Нужная вещь

Скотт знал о предстоящем утверждении плана полета Ширры, хотя его никто не информировал об этом. Конечно, официальное участие Скотта в составлении плана полета Ширры и не предполагалось: нет ничего удивительного в том, что у пилота сформировался собственный круг коллег и обслуживающего персонала, с которыми он предпочитает консультироваться перед тестами. Сам Скотт высоко ценил советы Гленна перед своим полетом. Скотт серьезно беспокоился из-за того, что Джона может не оказаться поблизости. Роль героя номер один в НАСА требовала от Гленна огромных расходов времени. Но всякий раз, когда Джон был где-нибудь рядом, Скотт и инженеры тащили его на собрания. Уолли тоже жаловался на то, что Джона не было рядом. Он вызвал настоящий переполох, когда сказал Уолтеру Кронкайту в интервью, что Джон настолько занят банкетами, что уже потерян для программы. Но на отсутствие Скотта Уолли не жаловался. Скотт начал понимать, что Крафт и Уильямc слишком сильно отреагировали на то, что он промахнулся мимо точки посадки на двести пятьдесят миль. Возможность существования пилотов, утверждающих, что он был в панике, просто не приходила ему в голову.

После того как была определена цель полета — доказать, что хладнокровный пилот может пролететь вдвое больше Карпентера и потратить вполовину меньше топлива, — Ширра почувствовал себя просто великолепно. Он проснулся утром настолько спокойным и расслабленным, насколько может быть человек, сидящий на верхушке ракеты. Несколько дней назад Уолли разыграл один из своих знаменитых приколов с Ди О'Хара, медсестрой. Она дала Уолли обычную маленькую бутылочку, попросив его принести образец мочи и оставить на ее столе. Придя в офис, она увидела на столе не бутылочку, а бутыль примерно в пять галлонов, в которой находилась вспененная янтарная жидкость. Зрелище было настолько невероятным, что она приложила руки к стенкам бутыли, узнать, теплая ли жидкость, и тут…

Прикол!

…Она обернулась и увидела в дверях Уолли со светящимся от радости лицом и еще двоих парней. Жидкость на самом деле была смесью воды, настойки йода и стирального порошка. На следующий день Ди О'Хара вручила Уолли прозрачный пластиковый пакет — большой, примерно четыре фута длиной, — и сказала, что это будет его мочеприемник во время полета, вместо маленьких приспособлений на основе презерватива, которыми пользовались Гриссом, Гленн и Карпентер. Прикол!

В утро своего полета Уолли зашел в ангар С в купальном халате и направился в медицинский кабинет. А позади волочился огромный пластиковый пакет. Он торжественно прошел мимо Ди О'Хара, словно бы показывая, что полетит в таком виде. Прикол! Весь день он оставался старым добрым веселым Уолли. Он был великолепен. Ни на секунду он не казался человеком, которому предстоит стресс новой формы летного испытания. В своем веселом спокойствии он превзошел самого Йегера. С первой минуты полета Уолли начал шутить. Когда Крис Крафт, директор полета, разрешил ему выход на первую орбиту и Дик Слейтон, диспетчер на Мысе, сказал Ширре, что ему дали добро из Центра управления, Ширра ответил:

— Я тоже даю тебе добро. Оно довольно жирное.

— Ты сегодня черепаха? — спросил Слейтон.

— Да.

«Черепаший клуб» — это была одна из игр Уолли. Один славный парень из игравших подходил к другому славному парню — желательно в присутствии очень серьезных людей — и спрашивал его:

— Ты черепаха?

Тот отвечал «да» и приглашал всех выпить. Полет продолжался уже три минуты и сорок одну секунду, и Уолли поддерживал ровное напряжение.

Он сосредоточился на задаче сохранения перекиси водорода. Обычно, когда ракета тормозного двигателя отделялась от капсулы, та разворачивалась с помощью автоматической системы управления, что требовало значительного расхода топлива. На этот раз Ширра повернул ее вручную, используя только малые, пятифунтовые, тормозные двигатели системы электродистанционного управления. Вскоре он передал находящемуся на Мысе Дику:

— Я сейчас в обезьяньем режиме, и штуковина летит великолепно.

Он начал использовать фразу «обезьяний режим». Во время полетов шимпанзе угловое положение капсулы контролировалось автоматически. «Обезьяний режим» — это была небольшая шпилька в адрес тех восходивших по могущественному зиккурату астронавтов или пилотов Х-15, которые часто повторяли: «Первый полет совершит обезьяна». Употребляя выражение «обезьяний режим», Ширра словно бы говорил: «Ну и что? Вот вам обезьяна — ну-ка, попробуйте!» Но он постарался как можно скорее перейти на то, что называлось «режимом дрейфа». Он просто позволял капсуле отклоняться на любой угол и в любую сторону, как это делал Скотт во время своей последней орбиты.

— Мой шарик дрейфует, — сказал Уолли. — Я получаю огромнейшее удовольствие.

Когда во время четвертой орбиты он пролетал над Калифорнией, Джону Гленну, который был диспетчером на мысе Аргуэлло, дали инструкцию попросить Уолли сказать что-нибудь для прямого радио- и телеэфира.