О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Чего ищет ребенок, когда он, играя с насекомым, отрывает ему лапки и крылышки, одно за другим? Конечно, в такой игре задействовано его любопытство. Дети также ломают и свои игрушки. Но нет ли уже здесь какой-то доли радости от того, что удалось подавить живое существо, взять над ним власть, сделать ему все что угодно, когда оно остается беззащитным? И следить за тем, как оно реагирует? Откуда приходит к нам позднее это удовольствие от того, что мы заставляем страдать наших ближних, от придумывания все новых жестокостей ради того, чтобы их унизить, заставить кричать от боли, радоваться их ужасу и страху? Каковы бы ни были тут связи с сексуальностью, объяснение через желание власти и господства, компенсацию, фрустрацию и т. п., все равно остается неудовлетворительным. Что заставляло толпы людей собираться на Гревской площади, дабы поглазеть на казнь осужденных. Что-то вроде мести кому-то другому, как бы через этого палача, за все обиды, которым ежедневно подвергались эти люди? Конечно, отчасти это так. Насилие вызывает насилие.

Когда мы читаем сообщения о концентрационных лагерях, будь то в маоистском Китае или в нацистской Германии, или в Камбодже, или в любой другой стране, мы угадываем, что за всем этим ужасом скрыта сила ненависти, невидимая, но колоссальная, неслыханной мощности. И ведь им нужно было не просто физически уничтожить этих людей, но и духовно, обесчеловечить их. Способ отомстить тем, кто были богаче, образованнее, кому легче удавалась жизнь, тем, кто, даже не отдавая себе в этом отчет, властвовал над вами. Какое оскорбленное самолюбие тут отыгралось, какая униженная гордыня распрямилась? Разве гордыня не отличительная черта Сатаны?

Но даже не заходя столь далеко, в эти крайности, касающиеся миллионов и десятков миллионов людей, стоит лишь посмотреть на скандальный разрыв между самыми богатыми и самыми бедными по всему миру, чтобы понять, что мы не сделали того, чего Бог от нас ожидал. Почитайте рассказы тех, кто работал в разных гуманитарных миссиях, прочтите «Исповедь монахини» сестры Эммануэль[142]. Ничем нельзя оправдать такой контраст, часто в одной и той же стране, между богатыми, которые всегда хотят быть еще богаче, по сравнению с самыми бедными, которые все беднеют. Если столько людей прозябают в нищете, тогда как у них подвалы ломятся от богатства, это значит, что некоторые пользуются благами в ущерб другим, страдающим и бедным. Посмотрите на просторные дворы и палаты Ватикана. Ссылки на историческое наследие тут недостаточно, чтобы все оправдать. Да и само это «историческое наследие» тоже оказывается итогом разных отклонений от истины. Поразмышляйте над книгой Жака Эллюля «Ниспровержение христианства»[143].

Нужно быть совершенно слепым или полностью лишенным метафизической чувствительности, чтобы не угадать всю мощь сил зла, работающих повсюду в Истории и повсюду в мире, прокравшихся даже в церковь, и не только в прошлом, в эпоху Ренессанса и бесчинств некоторых пап, но и сегодня, в нашу церковь, ту, где тысячи священников злоупотребляют своим положением и сексуально домогаются детей, или же в ту, где убивают папу, но запрещают христианские похороны больного парафлегией, в церковь, которая лишь запрещает и проклинает вместо того, чтобы поддерживать, утешать, любить, делать все то, что, к счастью, все еще делают некоторые настоящие христиане, аббат Пьер или сестра Эммануэль, несмотря на все указы «Его Святейшеств».

Но, конечно, если вы априори закрыты к любым проявлениям сверхъестественного, ко всему миру «невидимого», о котором, однако, говорится в Символе веры, тогда вы не сможете узнать даже самые явные его проявления. Вы всегда найдете способ свести любые проявления невидимого мира просто к психологическим расстройствам, также как вы сводите экстазы мистиков к случаям, подвластным психоанализу.

Вы будете проходить сквозь жизнь и мир, не заметив самого существенного в них, а потому что, как говорил Жан Приёр: «История — это лишь другое название Вечной битвы Сынов Тьмы с Сынами Света»[144].

Именно такое представление о мире было у первых христиан, что полностью соответствует Евангелиям. Вот что пишет об этом отец Серж-Фома Бонино, доминиканец, один из лучших знатоков «ангельского и демонического миров». Я не способен всерьез воспринимать все те разглагольствования Фомы Аквинского, на которые он тут опирается, но, совсем другими путями, теми, что ближе скорее к Жану Приёру и что кажутся мне гораздо надежнее, я пришел к тому же выводу, и к нему, на мой взгляд, должен прийти каждый христианин: