О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Позволю себе немного похвастаться: этот великий ученый — мой друг. Он всегда был в курсе всех моих научных изысканий, как в сфере богословия, так и в коммуникации с миром иным, и ему это все казалось вполне нормальным. Я попросил его посмотреть главу о сегодняшней революции в науке в моей книге «Христос и карма»[137], и он ответил, что сам бы такое никогда не написал, но что не считает нужным что-нибудь там исправлять. Я не буду здесь повторяться и снова приводить ту небольшую подборку разных текстов, которую собрал для этой книги, но мне хотелось бы все-так подробно прокомментировать и здесь одну цитату из Жака Сарфатти: «Все системы сознания, независимо от их пространственно-временной локализации по отношению к экспериментальному оборудованию, влияют на квантовый потенциал как целое, воспринимаемое отдельными фотонами или электронами»[138]. Обратите внимание, что Сарфатти сказал не просто «всякое сознание». Иначе бы мы понимали под этим только человеческое сознание. Он использовал гораздо более сложную формулировку, и сделал это сознательно. Поскольку выражение «все системы сознания» очевидным образом предполагает, что имеются в виду и другие сознания: сознание животных, сознание растений, может быть, даже, на другом уровне, сознание клеток, сознание частиц?.. «независимо от их пространственно-временной локализации по отношению к экспериментальному оборудованию». Таким «экспериментальным оборудованием» вполне может считаться микроскоп на столе в моей лаборатории, а «системой сознания», воспринимаемой фотонами и электронами в ходе эксперимента, например, улитка. По Сарфатти, вне зависимости от того, где находится эта улитка, на краю моего стола или в Австралии, это влияние все равно будет таким же. Вот то, что касается пространственной локализации. Но точно так же, вне зависимости от того, умерла ли эта улитка миллионы лет тому назад, или только родится через миллионы лет, это влияние все равно будет таким же.

Если Вселенная и в самом деле — голохронная голограмма, то это значит, что все, что уже произошло, происходит сейчас или только должно произойти во Вселенной, влияет на каждую точку Вселенной, а значит, и на каждое сознание. Конечно, в итоге получается, что миллиарды таких влияний не могут протекать с одинаковой силой. Я все же предполагаю, что мое сознание оказывает на мир большее влияние, чем сознание улитки. Видимо, тут самый подходящий момент упомянуть о «теории объединения», которую принято называть Принстонским гнозисом. Начало сознания и даже свободы можно обнаружить уже на уровне частицы; уровнем выше будет уровень атома, состоящего из частиц; еще выше сознание поднимется на уровень молекулы, затем органа, всего тела целиком, всего вида; каждое сознание включает в себя все нижележащие уровни. Каждое сознание совершенно компетентно на своем уровне объединения, а вся Вселенная состоит из бесконечного множества таких объединений, упрятанных друг в друга, наподобие матрешек: «Диалог между влюбленными не слишком осознает технику взаимодействия мужских и женских половых клеток — и наоборот. Взрослый человек плохо поддерживает связь с человеческим родом, с Древом Жизни, с Космическим сознанием, с Богом. Ему обычно кажутся иллюзорными верхние этажи, от которых он при этом получает задания, — так же, как он получает импульсы снизу, от нижних этажей, которые ему удается обнаружить лишь при помощи научных исследований»[139].

Другие ученые, и даже писатели-романисты, выражали ту же идею другими словами. Так Артур Кёстлер называл каждый такой уровень «холоном», греческим словом, означающим «целое», чтобы показать, что каждый уровень образует нечто целое. Иерархия холонов (нужно было бы сказать холы, во множественном числе греческого языка) образует «холархию»[140].