О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Я признаю, что для обычного человека, обладающего нормальным здоровьем и самоконтролем, все это звучит дико. Если бы я попытался объяснить вам все это на основании сообщений из мира иного, то вы бы выбросили эту книгу в помойку, не дочитав и до середины. Но ведь речь идет об утверждениях наших крупнейших ученых! Такая картина мира нас обескураживает, поскольку трудно признать, что реальность до такой степени ускользает от нас и отличается от того, что мы воспринимаем и испытываем каждый день. Но ведь и переход от представлений древних греков и римлян, где солнце вращалось вокруг земли, к современным представлениям об универсуме, тоже был громадной переменой. Объяснить врачам времен Мольерв, что все болезни связаны вовсе не с легкими, как в «Мнимом больном», а с никому не видимыми микробами и вирусами, было бы равнозначно просьбе к ним о слепом доверии. Мы живем в пространстве и времени. Большая часть нашего технического прогресса представляет собой постоянную борьбу с пространством и временем. Чтобы жить, даже чтобы выжить, не говоря уже о наших интеллектуальных или художественных обменах, нам приходится все время вести борьбу с расстоянием. Мы все время пытаемся преодолеть пространство как можно быстрее, чтобы выиграть время. Мысль о том, что весь чувственный мир соответствующий нашим восприятиям, это всего лишь уровень, и самый поверхностный, реальности, и что есть еще другой уровень, гораздо более важный, так как более истинный, — такая мысль подобна прыжку в пустоту. Многие ученые переживают такое напряжение между двумя мирами как подобие шизофрении. Они должны продолжать жить, «как все», стараться прийти вовремя на свидание, строить планы на будущее, пытаясь выбрать между разными проектами. Поэтому они тоже живут в пространстве и времени, как и мы с вами, осмелюсь сказать. Но в своей научной работе они знают, что мир, на другом уровне, не таков. И именно этот уровень нас здесь и интересует, чтобы попробовать понять, как же на самом деле функционирует мир, и в чем конкретно смысл жизни каждого из нас.

Однако не рассчитывайте, что ваша молитва или сильное желание поможет Наполеону выиграть битву при Ватерлоо, потому что ваши сегодняшние или завтрашние мысли уже сыграли в той битве свою малую роль и, к счастью, не смогли помешать императору потерпеть поражение.

Мне хочется заметить здесь, что богословы христианского Востока, от греческих Отцов до современных богословов, и без последних научных открытий голограммы сумели понять, до какой степени мы все друг с другом взаимосвязаны, вне пространства и времени, таинственным, но конкретным образом «воплощены» во Христе. Могу для этого просто отослать вас к своей книге «Чтобы человек стал Богом», опубликованной сначала в православном издательстве «YMCA-Press» по-французски, а потом разошедшуюся по другим местам и переведенную на разные языки[141].

<emphasis>Глава 5</emphasis> Силы тьмы

Мы не сможем понять ни смысл жизни, ни тем более смысл Страстей Христовых, если совсем отбросим проблему зла. Вынести Страсти за скобки или рассматривать их как эпифеномен, как случайность, равнозначно полному отказу от Евангелий, где они занимают центральное положение. Конечно, каждый имеет право не быть христианином или, побыв им, потерять веру. Но кое-что должно оставаться ясным. Быть христианином — значит верить не только, что Христос — Бог, ставший человеком, но верить также и в то, что Он действительно спас нас от греха и смерти. Православные христиане и все мистики сказали бы, что Он нас «обожил». Это окончательная победа над Злом, как в физической, так и в духовной форме. Если мы и в самом деле хотим понять, каким образом Христос нас спас, то сначала стоит попытаться осмыслить тайну зла.

Потому что зло, хотим мы того или нет, составляет огромную часть этого мира. Мне кажется, в этом отношении отец Тейяр де Шарден сильно ошибался. Ведь зло в мире происходит вовсе не от незавершенности мира, не от того, что Бог не мог сразу создать совершенный мир, уже полностью реализованный, а создал лишь мир в процессе эволюции. По Тейяру, зло должно постепенно исчезать из мира, в соответствии с простыми законами эволюции, вписанными в целокупность творения, причем как моральное, так и физическое зло; святость должна становиться все легче и легче достижимой в простом процессе естественной эволюции, разворачивающейся из поколения в поколение.

Если бы зло, в соответствии с мыслью Тейяра де Шардена, было бы только этим и ничем больше, тогда можно было бы побороть его всеми имеющимися в нашем распоряжении техническими средствами. Проблему можно было бы решить с помощью науки: физики, химии, но также биологии и неврологии.

Увы! Трагедия зла гораздо глубже.