О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Простите мою настойчивость. Эти ученые выражаются языком, далеким от поэзии. Они не говорят ни метафорами, ни гиперболами. Их язык трезв и точен. Они используют слова в их обычном значении и со всей присущей им силой, но не более того. Итак, перечтите эту последнюю формулу, и постарайтесь осознать все то, что она в себе несет. «Каждая частица». Каждый атом состоит из великого множества частиц. Каждая молекула состоит из множества атомов. Итак, ваше тело состоит из миллиардов и миллиардов частиц. И при этом нам говорят, что «каждая частица влияет на поведение всех остальных». Автор не говорит, что каждая частица вашего мозга влияет на все остальные частицы вашего мозга, или на все остальные частицы вашего тела. Нет! Он пишет: «влияет на поведение всех остальных…» И этот же ученый поясняет и уточняет в следующей фразе: существует взаимодействие между всеми точками вашего мозга и «всеми остальными точками универсума». То есть, взаимодействие со всеми точками нашей планеты Земля, но также и со всеми планетами, звездами и галактиками, даже самыми отдаленными.

И теперь вам должен стать понятнее космический язык Пьера Моннье: «…все ваши поступки, добрые или злые, образуют космократическое качество духа, если можно так выразиться, вселенских движений; в итоге, если вы поступаете плохо, духовная атмосфера, со своими волнами, лучами и т. д., будет вся пропитана губительными потоками; тогда как совершенное добро очищает духовный эфир… и порождает чистые потоки… и не просто чистые, но очистительные»[133].

К представлению о таком беспрерывном обмене мыслью, взаимовлиянию, пришли и некоторые великие мыслители, причем не на основе богословия, философии или личного мистического опыта, а на основе квантовой физики, изучения материи.

Вот вам небольшой пример: Дэвид Бом, который был в то время профессором Бирбек Колледжа Лондонского университета, на одной из конференций высказал свои взгляды по интересующей нас теме. Один из слушателей, ошеломленный величием открывшейся картины мира и хотевший удостовериться, что все правильно понял, и что нет преувеличений в том, о чем рассказал профессор, задал ему вопрос: «Вы утверждаете, если я вас правильно понял, что ваша мысль составляет часть моего собственного сознания и становится поэтому частью моей мысли, и это меняет уже и мою мысль». Конечно, профессор мог бы легко ответить на это что-то вроде «Вы немного преувеличиваете, все не так просто, я не хотел зайти так далеко…» Но Дэвид Бом, напротив, все подтвердил, ответив просто: «И vice versa. И наоборот»[134]. И, судя по тому, что мы уже слышали по этому вопросу от других ученых, такое взаимопроникновение между мыслью профессора Дэвида Бома и мыслью его слушателя вызвано было не тем, что они оказались в одной аудитории, в пределах слышимости друг друга. Речь тут идет о взаимовлиянии всех вообще сознаний и умов, какое бы расстояние их не отделяло друг от друга.

Интуиция Пьера Моннье идет тут еще дальше. Уже в 1923 году он понял, что универсум, в качестве голограммы (хотя он и не использует это слово, тогда еще неизвестное), будет голохронным, то есть, что он соответствует исторической совокупности универсума сквозь века и миллионы лет:

«В итоге, вы не правы, когда классифицируете прошлое видимых и невидимых миров в категориях познания истории народов, наук, философий, всех фактов и всех идей умершего прошлого. На самом деле, прошлого нет, поскольку творение Бога, Который вечен, совершается постоянно в настоящем, — как и сам Бог, оно тоже есть!»[135]

И в этом тоже Пьеру Моннье вторит современная наука. Так, например, Оливье Коста де Борегард, один из крупнейших наших квантовых физиков, пишет: «Прошлое, настоящее и будущее Вселенной существуют одновременно, — не прямо сейчас, конечно, это было бы противоречием»[136]. Чуть дальше в той же книге он поясняет, что такое взаимодействие всех элементов универсума «не уменьшается вместе с отдалением в пространстве или во времени… То есть оно распространяет свой закон на все пространство — время целиком… Всё связано со всем, крайне незаметно и тонко». Итак, с самого начала голограмма приложима к миру в его совокупности. Он, мир, голохронный.