О Христе по-другому. Подлинный смысл Страстей Христовых

Эта проблема зла для любого философа или богослова, без сомнения, оказывается центральной. Можно обнаружить бесчисленное множество вариантов ее решения. И некоторые из них будут гораздо удивительнее других. Так в послевоенные годы, после Второй мировой, один известный христианский философ, основатель журнала «Эспри» и течения «христианского персонализма», Эманюэль Мунье (1905–1950), настоящий христианин, хотя и тоже, как ни странно, захваченный желанием «пройти часть пути с братьями нашими коммунистами», вдруг ринулся в удивительное и на самом деле новаторское, лирическое представление о мире: «Почему Бог не создал природу и человека сразу в состоянии совершенства? Зачем эволюция? Зачем блуждающее движение истории? Христианство отвечает: Бог — отец, но не патерналистский. Он хотел, чтобы освобождение человека стало плодом усилий, таланта и страданий человека, чтобы однажды он сделал выбор не в пользу давящей милостыни, спущенной с неба, а в пользу собственных надежд, бед, испытаний и любви. Человечество „fara da se“, медленно и постепенно…»[185] Аллюзия на выражение, которое было в ходу у итальянцев, боровшихся за единство и отказывавшихся от любой иностранной помощи, тут очевидна. Италия создаст себя сама (da se). Звучит это как чистосердечное признание Богу: мы не нуждаемся в Спасителе!

В такой концепции происхождения зла не остается тех сил зла, с которыми нужно бороться. Христос может нам помочь лишь Своим примером, лишь как вождь и образец для подражания, или что-то еще в этом же роде, но вовсе не как настоящий Спаситель. Мы тут оказываемся, задолго до голландских богословов или отца Кристиана Дюкока, в том направлении мысли, которое Эманнюэль Мунье вовсе не стал развивать дальше, но в котором, тем не менее, Страсти Христовы уже не будут иметь никакого смысла; потеряет здесь смысл и опыт мистиков, которых Христос тем или иным способом хотел приобщить к Своим Страданиям.

Зло происходит вовсе не оттого, как думал отец Тейяр де Шарден, что Бог не смог сразу сделать собственное творение совершенным и создал лишь набросок, нуждающийся в эволюции: «Не из-за бессилия… но из структуры того Небытия, над которым Он склонился, Бог, творя, может действовать только одним-единственным способом: устраивать, приводить к единообразию понемногу, притягивая к Себе, пользуясь робкой игрой больших чисел, огромного множества элементов… И ведь в чем еще может выразиться оборотная сторона успеха в процессах такого рода, как не в том, что за них приходится платить определенной долей поражений? Дисгармония или разложение на до-органическом уровне, страдания на уровне жизни, грех в области свободы; нет порядка в становлении, которое на всех ступенях предполагает и беспорядок»[186]. Я не вижу, какие структуры могут быть у небытия и не знаю, что побудило отца Тейяра утверждать, что Бог не мог сразу создать совершенный мир. Думаю, что для Бога это было не проблема, но также полагаю, что Он и в самом деле не смог этого сделать, но по совсем другим причинам, о которых мы только-только начинаем догадываться. В перспективе отца Тейяра Христос играет огромную роль, но скорее как движущая сила эволюции, чем как искупитель. Он сам об этом говорит. Грех связан тут скорее с порядком несовершенства, незавершенности, чем с неспособностью любить. В итоге, за наши ошибки отвечать должны вовсе даже и не мы сами, а скорее Бог, Он ответственен, хотя и не виновен, раз уж Он не смог сделать нас совершенными. Для отца Тейяра не существует духа зла, воли, противоположной воле Божией. А значит нет и усилия обратиться, которое еще нужно предпринять, нет возвращения к Богу. Притча о блудном смысле в такой парадигме просто не имеет никакого смысла. Феномены одержимости, сатанинские секты не могут быть ничем иным, кроме как болезненными проекциями умов на низшей ступени эволюции, рабской зависимости от прежних страхов и предрассудков. Не существует битвы между сынами тьмы и сынами света, между добром и злом, потому что и зла на самом деле не существует, а лишь несовершенство и незавершенность.

Зло как разрыв между Богом и человеком