О происхождении времени. Последняя теория Стивена Хокинга

Исходная модель Стивена при отсутствии границы – взятая в ракурсе «сверху вниз»! – есть ключ к осознанию отстаиваемого мною фундаментально исторического взгляда на физику и космологию, взгляда, который включает в себя и генезис физических законов. Гипотеза об отсутствии границы предсказывает, что, если мы прослеживаем историю первичной Вселенной настолько далеко во времени, насколько это вообще возможно, ее структурные свойства продолжают испаряться и преобразовываться, и это в конечном счете распространяется и на само время. Изначально время было слито с пространством в нечто вроде сферы с более высоким числом измерений, замыкая Вселенную в несуществование. Это заставило раннего Хокинга, еще рассуждавшего в причинных рамках подхода «снизу вверх», провозгласить, что Вселенная произошла из ничего. Но последняя теория Хокинга предлагает радикально иную интерпретацию замыкания пространства-времени в Большой взрыв. Поздний Хокинг утверждал, что несуществование в самом начале – не что-то вроде пустоты вакуума, из которой вселенные могут рождаться или не рождаться, но гораздо более сложный и глубокий эпистемологический горизонт, не содержавший ни пространства, ни времени, ни, что критически важно, физических законов. «Происхождение времени» в последней теории Стивена – это предел того, что может быть сказано о нашем прошлом, а не просто начало всего существующего. Такой взгляд в особенности подкрепляется голографической формой теории, в которой размерность времени и, следовательно, сама эволюция – основное понятие, выжимка редукционистских концепций – видятся как возникающие свойства Вселенной. С голографической точки зрения движение вспять во времени похоже на взгляд на голограмму со все более расплывающимся изображением. При этом мы в почти буквальном смысле получим все больше и больше закодированной в ней информации, пока у нас, допустим, не кончатся кубиты. Это и будет началом времени.

Поразительное свойство нисходящей космологии: она обладает встроенным в нее механизмом, ограничивающим то, что мы можем сказать о мире. Как будто точная квантовая доза информации о космосе защищает нас от желания знать слишком много. И это важно – ведь именно замыкание нашего прошлого в последней теории Хокинга и фундаментальное осознание определенной конечности, вынужденное этим замыканием, не позволяют нам безнадежно погрязнуть в парадоксах мультивселенной. В квантовой космологии мультивселенная испаряется как снег под солнцем. Нисходящая космология лишает пеструю космическую мозаику большинства ее цветов, но это сокращение, как ни странно, усиливает предсказательный диапазон теории. Так что, как и предвидела Ханна Арендт в своем критическом анализе, отбрасывая прочь архимедову опорную точку, космологическая теория вырастает, а не уменьшается. Как писал Витгенштейн в конце своего знаменитого Логико-философского трактата: «О чем невозможно говорить, о том следует молчать». Сила квантового взгляда на космос в том, что он и правда дает нам математические инструменты, чтобы хранить молчание.

В окончательном итоге имеем глубокий пересмотр нашего понимания того, что именно космология может узнать о мире. Ранний Хокинг (а также и ранний автор этих строк) искали более глубокого понимания видимого устройства Вселенной в физических условиях, сложившихся при возникновении времени. Хокинг предполагал – мы предполагали, – что существует фундаментальное причинное объяснение, глубоко скрытое в управлявшей Большим взрывом математике, объяснение, которое бы определяло, «почему Вселенная такая, какая она есть», как часто говаривал Стивен. Другими словами, мы предполагали, что существует окончательная теория, которая заменяет физическую Вселенную – или мультивселенную. Перевернув космологию вверх тормашками и вывернув ее наизнанку, поздний Хокинг объявил, что его раннее альтер эго ошибалось. Наша нисходящая перспектива переворачивает иерархические отношения между законами и реальностью в физике. Она ведет к новой философии физики, которая отбрасывает представление о Вселенной как о машине, управляемой безусловными и существовавшими изначально законами, и заменяет его взглядом на Вселенную как на вид самоорганизующейся сущности, – в ней появляются все типы возникающих структур, и наиболее общие из них мы зовем законами физики. Мы могли бы сказать, что в нисходящей космологии законы подчиняются Вселенной, а не Вселенная – законам. Эта теория утверждает, что, если на великий вопрос существования есть ответ, искать его надо внутри этого мира, а не в структуре абсолютов вне его.