О женской стыдливости

Этому совету следовали из поколения в поколение. Супруг должен забыть, что он женился на «женщине, которая, как и другие, склонна к различным естественным недугам, являющимся результатом первородного греха», — считает Рене Швабле, автор книги «Вы хотите сохранить супружескую любовь?» (1922). Поэтому туалетная комната должна быть закрыта, но не настолько, чтобы возбуждать подозрения. Если в конце XX века считалось, что интимность пары — это проверка настоящей любви, то в настоящее время в моду возвращается старый совет, причем у него есть актуальное обоснование: так дольше поддерживается желание между супругами и усиливается сексуальность пары. «Стыдливость — основное качество женщины. Не может быть и речи, например, о том, чтобы мыться перед своим мужем», — такие высказывания можно найти в свободной прессе, формирующей общественное мнение. Видимо, мы так никогда и не покончим со стыдливостью-стыдом.

Впрочем, общественные соглашения подтверждают, что за пределами туалетной комнаты женское тело отходит на второй план, по крайней мере, со времен Средневековья. Появляется необходимость в носовом платке, чтобы прятать «мелкие неприятности, присущие человеческому роду» (оплевывание, сморкание, чихание), но сам он должен выглядеть неброско: «Все эти операции, которые вызывают неприятные ассоциации в нашем сознании, должны осуществляться быстро, незаметно, скромно», — учит баронесса Бланш Стафф в книге «Светский обиход, правила хорошего тона в современном обществе».

Романтичный идеализм, представляя женщину эфемерным созданием, полуангелом, заключает ее в позолоченную тюрьму туалетной комнаты, этакий добровольный гинекей, из которого она выходит лишь под покровом искусственно созданного совершенства. Идол или потаскуха, она являет собой нечто удаленное от повседневности. Благодаря силе поэзии мужчина забывает, что жизнь, как для его подруги, так и для него самого, часто написана в прозе.

Стыдливость и любовь

Оноре де Бальзак в своей «Человеческой комедии» (трактат «Физиология брака») пишет, что один искусный автор недавно выразил мнение, будто мужчины более стыдливы, чем женщины. При этом основанием для его высказывания послужили многочисленные наблюдения хирургов за пациентами. Но для того чтобы эти выводы заслуживали нашего внимания, необходимо, чтобы в течение некоторого времени мужчин лечили хирурги-женщины.

Этот каламбур Бальзака, замаскированный, в его излюбленной манере, цитатой без указания конкретного источника, отражает противоречия XIX века. Врачи могут анализировать стыдливость лишь на основе ее физических проявлений (наблюдения хирургов), и это противоречит христианскому миро воззрению. Но эти две концепции сходятся в главном: в желании возродить великую естественную стыдливость, являющуюся женской по природе, которая в век философов потерпела большой урон. Врачи (как, впрочем, и философы) — это мужчины. В отсутствие женщин-хирургов они могут наблюдать за стыдливостью женщин лишь со стороны. И взгляд этот требователен до такой степени, что женщины начинают чувствовать свою необразованность по сравнению с мужчинами, они начинают понимать, что являются лишь любовной забавой для своих мужей. Приличие требует соблюдать меры предосторожности, чтобы их не спугнуть, чтобы соответствовать тому идеальному образу женщины, который мужчина создает в своем сознании. Чем больше мужчины стремятся увидеть в этом закон женской природы (моральный или сексуальный), тем больше женщины воспринимают его как закон общества, которому они подчиняются. Возникает вполне закономерный вопрос, хоть он и кажется новым: может быть, действительно стыдливость исходит со стороны мужчин? Может быть, предположительная неудовлетворенность мужчин женским телом — это форма их пассивной стыдливости (мы не имеем в виду неуравновешенных мужчин и извращенцев)? Что, если естественная стыдливость — это мужское качество? Впрочем, замечено, что женщины испытывают меньшее стеснение, находясь среди других женщин, чем мужчины по отношению к другим мужчинам, отмечает Марсель Брауншвиг в книге «Женщина и красота» (1929).

Мужчина проявляет застенчивость перед загадочностью женщины. Чрезмерная стыдливость приводит его в состояние оцепенения, как это случалось с Делакруа, который не решался подойти к женщинам высшего света, не церемонясь при этом со служанками и натурщицами. Бесстыдство женщины, которая считается добропорядочной, еще больше пугает светского мужчину. Так, например, недвусмысленные намеки Пьеру Луи со стороны Мари Эредиа привели того в состояние крайнего замешательства. В груди самых сдержанных женщин может скрываться огонь, и чем сильнее он подавляется, тем он опаснее.