О женской стыдливости

Дельфина де Жирарден в книге «Парижские письма виконта де Лоне» задается вопросом: «Сможете ли вы противостоять женщинам, одетым в строгие туалеты, в закрытые платья с воротником, подчеркивающие контуры тела, как корсет, женщинам, стыдливость которых так нарочита? Такие женщины спесивы и ревнивы. У них железный характер и огненная страсть. Ничто не ускользает от их взгляда, всегда опущенного долу».

Короче говоря, мужчина теряется перед женщиной, которая не соответствует старым критериям женственности. Те, кто считают себя знатоками женской натуры, должны признать, что реакция стыдливости может, напротив, выдавать бесстыдство. «Говорят, что стыдливость начинается там, где пробуждается вожделение во взгляде, но это вожделение рождается именно по причине стыдливости, в этом и состоит загадка», — пишет виконт д’Авенель в книге «Французы моего времени».

Идея мужской стыдливости остается исключительной, но интересной, поскольку объясняется совсем иначе. Согласно Бальзаку, настоящая стыдливость зависит не от сексуальных отношений, как считали философы XVIII века (Руссо), а от «морального отношения человека к самому себе». Это «осознание своего тела», «органа человеческой души». Стыдливость не является больше особым качеством, присущим женщине, она проявляется у людей независимо от их пола.

Эта индивидуализация стыдливости развита датским философом и протестантским теологом Сёреном Кьеркегором, который видит ее как мучительное чувство стыда, появляющееся не из желания по отношению к человеку другого пола, а из осознания факта полового различия, поскольку «сексуальность объясняет это огромное противоречие, являющееся бессмертным духом». «Стыдливость — это чувство, которое человек испытывает в гораздо большей степени перед самим собой, чем перед другими. Действительно, мучительное состояние стыдливости проявляется как осознание своей глубинной сути, своей интимности, которая и есть наш дух», — пишет Пелисье дю Роса в 1977 году, цитируя работу Кьеркегора «Понятие страха». Это нечто, соединяющее дух и материю, проявляется как стыдливость.

По отношению к самому себе человек, испытывая стыдливость, стремится превзойти осознание своего тела и сексуальности и подняться на духовный уровень. По отношению к другому человеку XIX век с помощью стыдливости стремится превзойти сексуализацию любовных отношений. В этом состоит еще один парадокс эпохи, когда медицина определенно отводит стыдливости центральное место в сексуальном влечении. Но мы убедились, что по поводу такого подхода не существует единодушия во мнениях, хотя он как нельзя лучше объясняет физические проявления моральной стыдливости или приличия, которому научены девушки с целью удержать своих мужей. И все же некоторые врачи поднимаются в своих рассуждениях выше чистой физиологии и постепенно начинают снова связывать стыдливость с любовью. Жюльен-Жозеф Вирей считает стыдливость одним из факторов, благодаря которым любовь между разнополыми людьми становится «наиболее проникновенной и совершенной». Она больше не ассоциируется с физическими качествами людей: так, мужчине совершенно не обязательно быть волосатым, резким, неукротимым жгучим брюнетом, а женщине — застенчивой, спокойной, мягкой, скромной и стыдливой блондинкой. Луи-Виктор Бенеш в своей работе «Замечания по поводу физиологии и нравственности женщины» (1819), написанной в юношеские годы, видел в стыдливости средство, придающее любви «духовность» и «все сияние небесного огня».

Таким образом, на протяжении XIX века складывается традиция, которая порывает со стыдом наготы, и снова на первый план выходит приличие. Эта традиция связана с именем французского писателя Стендаля, для которого стыдливость — основа любви. Затем она получает свое развитие в рассуждениях врачей Прекрасной эпохи. Согласно взгляду женщины-врача Анны Фишер, женская стыдливость всегда понимается в сексуальном смысле и касается только половых отношений между супругами. Но ее целью, в отличие от представлений предыдущего века, уже не является усиление сексуального желания мужчины. Наоборот, она смягчает силу врожденного инстинкта супруга, более мощного, чем сексуальный инстинкт женщины. Таким образом, стыдливость позволяет возвысить «чисто животный» половой акт между супругами до «маленького праздника любви». Об этом она пишет в своей работе «Женщина — хранительница домашнего очага. Сочинение о гигиене и семейной медицине». На этот раз перед нами рассуждения женщины, в которых отражено больше уважение к себе и к другому человеку, чем стыд сексуальности.