О женской стыдливости

Германия переживает период так называемой реабилитации тела, корни которой уходят в конец XVIII века. Немецкий искусствовед Иоганн Иоахим Винкельман воспевает традиции целомудрия в изобразительном искусстве, которые, как он считает, заимствованы из Древней Греции. Миф о дитяте природы (Naturmench) продолжает тему «доброго дикаря», но его сюжет не связан с идеей сексуальной свободы, как это было в мифе о жизни дикарей на Таити. Писатели «Бури и натиска», для которых был характерен отказ от культа разума в пользу предельной эмоциональности и описания крайних проявлений индивидуализма, романтизм и немецкая философия поддерживают эту утопию, начиная с Гете и заканчивая Ницше. «Эти движения отворачиваются от христианской традиции, приписывая грех — интеллекту, а чистоту — телу», — утверждает Жан-Франсуа Лаплени в работе «Тело обнаженное, молодое, тренированное: несколько замечаний на тему иконографии ню в Германии в первой половине XX века». Вплоть до конца XIX века эти концепции остаются лишь теоретическими. Нудизм (Freikörperkultur) пытается претворить их в жизнь. В Германии это движение носит ярко выраженный коллективный характер, связанный с желанием оздоровить человека, и этим оно отличается от похожего движения в Соединенных Штатах Америки, где нудизм более индивидуален.

Не останавливаясь подробно на анализе этих хорошо известных источников, я сфокусирую свое внимание на периоде 1920-1930-х годов, когда натуризм как движение появился во Франции, и рассмотрю, как соотносятся между собой понятия стыда, стыдливости и бесстыдства в рассуждениях пропагандистов этого движения, обращая особое внимание на стыдливость женскую. Надо сказать, что в самом начале им тоже было нелегко отказываться от старых традиций.

Развитие натуризма во Франции связано с послевоенным временем. Выжившие в мясорубке войны, морально опустошенные, с ослабленной психикой, люди потеряли доверие к законам социальной жизни. Одни стремятся освободиться от них; другие мечутся в поисках утраченных ценностей, которые они находят в религии, в мечтах о революции или новых утопиях. Именно в таком духе Марсель Кьенне де Монжо надеется «изменить физическое, духовное и интеллектуальное воспитание послевоенного поколения, особенно тех, кто пережил войну». Его цель, явно сформулированная Лигой физического и умственного восстановления, состоит в «улучшении нашей расы». К каким последствиям все это привело, мы все хорошо знаем, но в те годы эта тема была очень популярна.

Противники этого движения тоже осознавали, что в сознании людей происходит перелом, но смешивали обе эти реакции. «Ну что ж, давайте, вы — новое поколение, родившееся во время войны и позорящее старую Францию, за которую наши сыновья, братья и старики пролили свою кровь», — говорится в одном из писем, адресованных Кьенне де Монжо. Полемику обострил тот факт, что первенство в вопросах нудизма принадлежало немцам, а также то, что у Кьенне де Монжо были корни в Эльзасе и Лотарингии — землях, которые в период 1874–1918 годов относились к Германии и снова вошли в состав Франции лишь в 1919 году.

Это движение далеко не однородно, и ставшее классическим разделение его на нудизм (который ограничивается обнаженностью) и натуризм (который выражает определенную философию жизни) не может дать о нем четкого представления. Группы анархистов, проповедуя «сексуальное товарищество», хотят освободить человека от религиозных и пуританских уз, при этом они ссылаются на работы Фрейда. Стыдливость для них неразрывно связана со стыдом, и свое освобождение от нее они видят в бесстыдстве и отсутствии комплексов. Их не интересует ни первобытное отсутствие стыдливости, ни чувство, основанное на других принципах. Натуристы решительно осуждают отношение к наготе, пропагандируемое анархистами, так как, по их мнению, оно дискредитирует их благие намерения.

В рамках этого же течения Луиза-Мари Ферре в своей книге «Что нужно знать о натуризме» (1935) выделяет «левых экстремистов», проповедующих всеобщий разнополый нудизм, и «правых экстремистов», практикующих раздельный нудизм для людей разного пола. Несмотря на то что пастор Юше, моральные качества которого не вызывают сомнений, заявляет о невинности смешения полов, нравственность чувствует себя спокойнее в центристских взглядах и под защитой статьи 330 Уголовного кодекса Франции (статья о публичных развратных действиях). Как бы то ни было, стыд и сексуальное желание снова связываются с наготой.