О женской стыдливости

Вот почему со времен Античности повитухи предпочитают касаться своими пальцами того, до чего не решается дотронуться рука доктора-мужчины. Гиппократ рекомендует, чтобы пациентка хотя бы сама ощупывала свое влагалище, если уж его не может осмотреть другая женщина: мать, кормилица, подруга, повитуха. Возможно, что и женщина перед женщиной испытывала стыд: на одном барельефе, обнаруженном в Остии, изображена повитуха, отворачивающаяся от роженицы в момент родов. Римский врач Соран Эфесский в своей книге «Женские болезни» совершенно ясно советует: «Пусть повитуха не смотрит пристально на половые органы женщины во время родов, дабы стыдливость не помешала роженице расслабить тело».

В Средние века подобная стыдливость сохраняется. Если речь идет о том, Чтобы определить размеры влагалища и матки, то «лучше, чтобы это сделала повитуха», — советует Джон Гадсденский, признанный специалист в области бесплодия. Многие врачи были признательны Тротуле, повитухе из Салерно: «Так как она была женщиной, то другие женщины охотнее делились с ней своими секретами и рассказывали о своих болезнях». Женская стыдливость осложняет работу врачам даже после смерти женщины. В 1320 году доктора мэтр Манно Эугебино и мэтр Виталий ди Кастелло пришли, чтобы подготовить к погребению тело Маргариты де Чиста дель Кастелло в Умбрии. Каково было их удивление, когда они, обнажив тело женщины, обнаружили, что ее руки скрещены так, чтобы скрыть от взора лобок.

Ну а для распутника в «Ключе любви» подобная стыдливость неприемлема. Он советует женщине отбросить стыд в момент любовных ласк. Этот совет будет не слишком распространен в классическую эпоху, но вызовет живой интерес в XX веке в свете фрейдистской теории замещения. Истоки выпадов против непроницаемой «плотины» стыдливости кроются в ови дианских трактатах XIII века.

Стыдливость, тесно связанная со стыдом, постепенно перестает рассматриваться как что-то особенное. Фома Аквинский в «Сумме теологии» сводит к одному источнику все типы стыдливости, о которых пишет; этот источник — боязнь осуждения, независимо от того, что его вызывает — добровольный поступок, недостаток добродетели или обстоятельство, не зависящее от нашей воли (бедность). Кроме того, все еще различая стыдливость и смущение, он их сближает. Смущение выступает у него как особый род стыдливости, связанный со страхом полового греха. Как вывод — стыд и стыдливость в его концепции абсолютно уподобляются друг другу.

ЖЕНЩИНА БЕЗ ПОКРОВА: ПОВСЕДНЕВНАЯ НАГОТА

В 589 году в монастыре Святой Родегунды в Пуатье две девушки княжеского рода, по имени Базина и Хродегальда, подняли мятеж против настоятельницы монастыря Левбоверы. Аббатиса, по мнению девушек, слишком строго обращалась с монахинями, а сама проводила время за игрой в тавлеи (род триктрака) с мужчиной, переодетым в женщину. Бунт, грабеж монастыря, действия против настоятельницы вызвали самые серьезные последствия. Разразился скандал, который привел к отлучению сестер от причастия. До нас эта история дошла со слов Григория Турского в его книге «История франков». Он сам сыграл в ней одну из главных ролей, так что его свидетельству можно доверять.

Среди обвинений, выдвинутых против аббатисы, фигурирует одна любопытная история, связанная с купанием в бане. Принцессы жалуются, что в их банную комнату приходят мыться мужчины, что противно всяческим приличиям. В комнате были установлены новые ванны, но ими долго никто не пользовался из-за едкого запаха извести. Когда-то сама Родегунда разрешила служителям монастыря иногда пользоваться этой банной комнатой, что потом превратилось в привычку.

Пространство терпимости

Нет необходимости ставить под сомнение нравственность сестер. Если бы они согрешили, то не стали бы рассказывать обо всем этом. Римский обычай принимать ванну не исчез вместе с падением Римской империи, и повседневная нагота (точно не известно, раздевались ли женщины при этом полностью или только частично) была привычным делом, даже в таких местах, как монастырь, где царили самые строгие нравственные устои. То, что слуги-мужчины купаются в той же бане, что и женщины, неудобно, но не настолько, чтобы пожаловаться настоятельнице. Лишь тогда, когда на судебном процессе были исчерпаны и провалились все прочие обвинения, девушки вспомнили и эту мелкую бытовую деталь. Епископы, собравшиеся Пуатье для разбирательства, не сочли этот факт заслуживающим внимания.