Обратная сторона медали

Также вместе с вещами в магазины начали завозить первые иностранные батончики: «Марс», «Сникерс», потом «Твикс». С появлением каждого нового вкуса мы с бабушкой, возвращаясь с тренировки, покупали один на двоих и пробовали. Для нас это был целый ритуал. В дальнейшем она пыталась приготовить их самостоятельно, так как покупать батончики каждый раз нам было не по карману. Но домашние были самыми вкусными и запоминающимися – их делали с любовью.

Еще в то время в центре города открыли первый «Макдоналдс». До того как нам удалось там побывать, я не раз слышала от своих подруг, как они раз за разом посещали этот ресторан – а в то время он относился именно к разряду ресторанов, – и рассказывали о новых попробованных блюдах и вкусах. И вот однажды повезло и мне, мы с бабушкой наконец смогли отправиться на нашу традиционную дегустацию в это удивительное для всех место. Помню, мы простояли в очереди два часа, чтобы попробовать новые блюда. О них мне уже давно рассказывали подруги в бассейне, успевшие сходить туда, и не раз. Не знаю, что произвело на меня большее впечатление – сами вкусы или грандиозность этого заведения, каким оно мне тогда показалось, но, если честно, сегодня я с бо́льшим удовольствием вспоминаю вкус обычного пломбира, который подавался с шоколадной стружкой в стеклянных пиалах в советской «мороженке», или вкус настоящих колобков все в тех же небольших советских кафе, который сейчас просто невозможно даже вообразить или передать. Мои бабушка с дедушкой всегда пытались мне угодить во всем в силу своих возможностей.

Таким я помню рассвет России. Пробуждение России глазами маленькой девочки из самой обычной семьи. Меня часто спрашивали: а какой ты помнишь свою страну того периода дефицита и полной безысходности? Сейчас трудно представить, что испытывали люди, приходя в магазин и оказываясь у пустых прилавков. Самое изысканное, что иногда можно было найти, – это шоколадное масло, абсолютно жирное и отвратительное, не имеющее ничего общего с современными шоколадными пастами и кремами. Или копченый сыр, который почему-то всегда напоминал мне колбасу, и когда я ела бутерброд с этим сыром, то представляла себе бутерброд с докторской колбасой. Все сыры, что тогда продавали в магазинах, имели свою маркировку в виде пластиковых синих цифр, вставленных в корочку, и, приходя в магазин, я очень любила выпрашивать эти цифры для своей коллекции. Но это было не единственным запомнившимся мне моментом того периода. Помню, как настало время, когда из магазинов полностью пропали продукты. Их можно было приобрести только по талонам, которые выдавали четко по счету на каждого члена семьи, но и еды в магазинах просто не было. Когда что-то доставлялось в магазин, об этом тут же становилось известно, и люди выстраивались в огромные очереди. Семьи часами по очереди стояли в них, сменяя друг друга для того, чтобы отойти поесть и передохнуть. Иногда в таких очередях можно было простоять до глубокой ночи, пока не удавалось получить что-то из магазина в строго ограниченном, поштучном количестве. Многие менялись талонами: так, если кто-то не курил, то отдавал сигаретные талончики курильщикам, а в обмен брал какие-то другие. Однажды, приехав перед Новым годом на елочную ярмарку и поняв, что все елки разобрали, мой дедушка отдал свои талоны на сигареты мужчине, забравшему последнюю елку, чтобы не разочаровать меня и получить столь желанную виновницу торжества для праздничной атмосферы нашего дома.

В ту пору те, у кого были на то финансовые возможности, начали выезжать за границу в отпуска. Для меня заграница была чем-то очень далеким и непостижимым. С самого рождения мне посчастливилось проводить целых три месяца на юге, в Сочи, так как мать и сестра моей бабушки жили там. Поначалу у них был прекрасный дом практически на берегу моря – именно в том месте, где сейчас стоит Зимний театр. Позднее дом снесли, а моим родным выдали квартиры в спальном районе, откуда приходилось долго ехать на автобусе, чтобы добраться до моря. Но все же мне повезло жить по три месяца на море, и я была счастлива такой возможности. Ведь многим приходилось проводить лето на даче или, еще хуже, безвылазно в городе.

После возвращения с каникул на тренировке нам рассказали, что, возможно, нам предстоит поездка за границу на соревнования. Естественно, для этого нужно было пройти отбор и попасть в команду. Для меня это было чем-то нереальным и волшебным, и у меня появилась очередная цель и новая мечта. Ожидались соревнования по возрасту тринадцать-пятнадцать лет. Сейчас этот старт все знают как «Comen Cup» или Средиземноморские игры. Конечно же, Россия не входила в страны Средиземноморья, но эти соревнования сделали открытыми для всех желающих со всего мира. В завершение проходило два награждения: по всем участникам и по странам Средиземноморья.