Очерки по психологии бессознательного

Но откуда же человек узнает, «важным» или «незначительным» было сновидение? Он распознает это по инстинктивному ощущению значительности. Сновидец настолько ошеломлен происшедшим, что ему и в голову не придет удержать содержание сна при себе. Он обязан рассказать его, психологически правильно полагая, что сновидение имеет значение для всех. Даже среди нас коллективное сновидение несет в себе ощущение важности, побуждающее к общению. Это проистекает из конфликта взаимоотношений, и поэтому оно должно быть встроено в сознательные отношения, так как компенсирует именно их, а не просто какую-то личностную причуду или выверт.

Процессы коллективного бессознательного касаются не только более или менее личных отношений индивида к своей семье или к более широкой социальной группе, но и отношений к обществу – человеческому сообществу вообще. Чем более общим и безличным является условие, высвобождающее бессознательную реакцию, тем более значительным, чужеродным и подавляющим будет компенсаторное проявление. Оно побуждает не просто к частному сообщению, но к откровению и исповеданию, даже к драматическому представлению своих фантазий.

Я поясню на примере, как бессознательное организует компенсирующие отношения. Как-то ко мне за помощью обратился один высокомерный господин. Он организовал дело вместе со своим младшим братом. Отношения между братьями были весьма напряженными, и это, помимо прочего, стало существенной причиной невроза моего пациента. Из рассказанного им было не совсем ясно, что послужило действительной причиной возникшего напряжения. Он критиковал брата во многих отношениях, а также достаточно критически отзывался о его способностях. Брат часто возникал в его сновидениях, и чаще всего в образе Бисмарка, Наполеона или Юлия Цезаря. Его жилище напоминало Ватикан или Иилдиз Киоск. Было очевидно, что бессознательное моего пациента имело потребность существенно повысить положение младшего брата. Из этого я заключил, что мой пациент оценивал себя слишком высоко, а своего брата слишком низко. Дальнейший ход анализа всецело подтвердил этот вывод.

Другая пациентка, молодая женщина, страстно привязанная к своей матери, постоянно видела весьма зловещие сны с ее участием: мать появлялась во сне то как ведьма, то как призрак или преследующий дьявол. Мать баловала дочь сверх всякой меры и своими нежностями так «ослепила» ее, что та оказалась не в состоянии сознательно понять это вредоносное влияние. Соответственно компенсаторная критика матери осуществлялась в сфере бессознательного.

Однажды я и сам слишком низко – и интеллектуально, и морально – оценил одну из своих пациенток. И вот во сне я увидел замок на высоком утесе. На самой верхней башне находился балкон, на котором сидела моя пациентка. Я не преминул тотчас рассказать ей этот сон; успех лечения, естественно, не заставил себя ждать.

Общеизвестно, насколько часто мы оказываемся в дураках перед теми людьми, которых несправедливо недооцениваем. Естественно, может иметь место и обратное, что, например, произошло с одним из моих друзей. Еще молодым студентом он обратился с письмом к патологу Вирхову, прося об аудиенции у «его превосходительства». Когда же, дрожа от страха, он хотел представиться тому и попытался назвать свою фамилию, то вдруг произнес: «Моя фамилия Вирхов». На это «его превосходительство», озорливо улыбаясь, сказал: «Ах, ваша фамилия тоже Вирхов?» Чувство собственной незначительности, очевидно, зашло настолько глубоко в бессознательное моего друга, что оно тут же побудило его представить себя идентичным Вирхову.

При таких личных отношениях, естественно, нет необходимости в каких-либо коллективных компенсациях. С другой стороны, фигуры, использованные бессознательным в первом случае, имеют выраженную коллективную природу: это общепризнанные герои. В этом случае есть два возможных толкования: либо младший брат моего пациента – человек, обладающий признанным и крупным авторитетом в обществе, либо пациент страдает завышенной самооценкой по отношению ко всем, а не только к своему брату. Для первого предположения нет никакого основания, а в пользу последнего говорят сами факты. Так как чрезмерное высокомерие моего пациента относилась не только к брату, но и к более широкой социальной группе, то компенсация выразилась в коллективным образе.