Очерки по психологии бессознательного

Именно на этом месте в ряде случаев лечение затормаживалось. Нет никакой возможности выбраться из тисков бессознательного, за исключением того варианта, когда сам доктор переводит себя на субъективный уровень, т. е. осознает себя в качестве того или иного образа. Но образа чего? И здесь заключается самая большая трудность. «Ну, хорошо, – скажет доктор, – образом чего-то в бессознательном пациентки». На это она может ответить: «Как! Оказывается, что я мужчина, да еще к тому же зловещий, очаровывающий, злой колдун или демон? Да ни за что на свете я с этим не соглашусь, это полная чушь! Я скорее поверю, что это вы такой». И она права: нелепо стремиться перенести что-либо подобное на нее. Она ведь не может позволить превратить себя в демона, так же как не может допустить этого и доктор. Ее взгляд искрится, на лице появляется злое выражение – вспышка неизвестного сопротивления, никогда ранее не проявлявшегося. Я внезапно сталкиваюсь с опасностью мучительного недопонимания. Что это такое? Разочарованная любовь? Чувствует ли она себя обиженной, униженной? В ее взгляде таится нечто хищное, нечто действительно демоническое. Значит, она все же демон? Или я сам хищник, демон, а передо мной сидит исполненная ужаса жертва, с животным отчаянием пытающаяся защититься от моих злых чар? Но это же все полная бессмыслица, фантастический обман. К чему же я прикоснулся? Какая новая струна зазвучала? И все же это лишь некоторый преходящий момент. Выражение лица пациентки снова становится спокойным, и как бы с облегчением она говорит: «Удивительно, сейчас у меня было такое чувство, что вы затронули нечто, что я в отношениях с моей подругой никогда не могла преодолеть. Это ужасное чувство, что-то нечеловеческое, злое, жестокое. Я просто не могу описать, какое это жуткое чувство. Оно заставляет меня в такие моменты ненавидеть и презирать мою подругу, хотя я изо всех сил противлюсь этому».

Последнее замечание бросает на случившееся проясняющий свет: я занял место подруги. Подруга преодолена. Лед вытеснения сломлен, и пациентка, сама не зная того, вступила в новую фазу своей жизни. Я знаю теперь, что все то болезненное и злое, что заключалось в ее отношении к подруге, теперь будет перенесено на меня, а также, разумеется, и доброе, хотя и в яростном столкновении с тем таинственным неизвестным Х, которым пациентка никогда не могла овладеть. Началась новая фаза переноса, которая, однако, пожалуй, еще не позволяет ясно разглядеть, в чем же состоит это неизвестное Х, которое спроецировано на меня.

Ясно одно: если пациентка «зацикливается» на этой форме переноса, то самое трудное недопонимание еще впереди, ибо теперь ей придется обращаться со мной так, как она обращалась со своей подругой, т. е. неизвестное Х будет постоянно витать где-то в воздухе и порождать недопонимание. И это неизбежно приведет к тому, что она увидит демона во мне, так как она не может допустить, что демон – она сама. В этом варианте возникают все неразрешимые конфликты. А неразрешимый конфликт означает остановку жизни.

Или другая возможность: пациентка может использовать свой старый защитный механизм против этой новой трудности и просто игнорировать это неясное место, т. е. она снова вытесняет, вместо того чтобы сознательно удерживать то, что, собственно, и есть необходимое и самоочевидное требование всего метода. Здесь мы ничего не выиграли; напротив, теперь неизвестное Х угрожает со стороны бессознательного, а это еще более неприятно.

Всегда, когда всплывает такое неприемлемое содержание, мы должны отдавать себе точный отчет в том, является ли оно вообще личностным качеством или не является. «Колдун» и «демон» могут хорошо представлять качества, сами имена которых обозначены так, что сразу можно заметить: это не личностные, не человеческие качества, а мифологические. «Колдун» и «демон» – это мифологические фигуры, выражающие то неизвестное, «нечеловеческое» чувство, которое довлело над пациенткой. Это атрибуты, ни в каком смысле не применимые к человеческой личности, хотя они, как правило, в виде интуитивных и не подвергнутых более основательной проверке суждений постоянно проецируются на окружающих, нанося значительный ущерб человеческим отношениям.