Симптомы ОКР часто содержат в себе религиозный подтекст у верующих людей, и, к сожалению, этот факт не всегда расценивается адекватно. Например, когда Кристофер впервые искал профессиональной помощи, его начали грубо допрашивать в ответ на робкие попытки объяснить, что свои симптомы он воспринимает как одержимость бесами. Психиатрическое сообщество должно обратить внимание на этот вопиющий факт. Слишком многие врачи сегодня проявляют пугающую неспособность сопереживать религиозным мотивам в навязчивых мыслях и порывах верующих. Будучи умным человеком, Кристофер в итоге понял, что у него психическое расстройство, которое не имеет отношения к бесам. Благодаря самоанализу он смог осознать, что на него не влияют никакие демоны, а его ужасные мысли были всего лишь симптомом нейропсихиатрического заболевания. Еще до консультации с врачом он отмел возможность любой одержимости. Сложности в первоначальном взаимодействии между Кристофером и психиатром, который неправильно его понял, были скорее вызваны широко распространенным в медицинской сфере невежеством и высокомерием, чем неловкими попытками бедного пациента объяснить свое ужасное состояние.
Отказываясь считать симптомы чем-то большим, чем они являются, пациенты с ОКР начинают воспринимать беспокоящие их мысли и порывы как, по точному замечанию одного из них, токсичные отходы в мозге. Благодаря этому они могут искать обходные пути настолько быстро, что переоценка и переосмысление выполняются автоматически. Им больше не приходится переключать передачи вручную, чтобы заняться чем-то другим. Пациенты распознают вызванную ОКР мысль как симптом практически в момент ее появления. Самостоятельное продолжение лечения приводит к снижению интенсивности проявления расстройства, что усиливает переоценку, – и для того, чтобы воспринимать симптомы ОКР как бессмысленный мусор и перефокусироваться на позитивное поведение, требуется все меньше усилий.
Вот как можно объяснить это рационально.
• Самостоятельное лечение с помощью четырех шагов ведет к изменениям в мозге, что, в свою очередь, снижает страх и интенсивность симптомов.
• Благодаря этому переоценка дается легче, потому что пациентам проще воспринимать симптомы как то, чем они являются на самом деле, а это дает возможность быстрее осуществлять переименование, переосмысление и перефокусировку, которые ведут к еще большим изменениям в работе мозга. Таким образом закладывается терапевтический, укрепляющий волю паттерн.
• Во время перефокусировки химия мозга также меняется, из-за чего снижается сила компульсий и обсессий, облегчая тем самым переоценку.
• Переоценка приводит к облегчению переименования и переосмысления, а те усиливают перефокусировку, тем самым заставляя мозг меняться дальше, а симптомы ослабевать, что приводит к более легкой переоценке. И так далее.
Итогом обычно оказывается очевидное снижение интенсивности симптомов и заметное улучшение способности контролировать поведенческий ответ на те навязчивые мысли и порывы, которые у пациента еще остались.
Мы знаем, что традиционная техника поведенческой терапии для пациентов, которые страдают от тревожности, заключается в пассивном «пережидании» в течение часа или около того. Однако ожидание, когда тревога снизится после столкновения с триггером, который вызывает сильные порывы, связанные с ОКР, не является легким способом самолечения для пациентов, которые страдают от этого расстройства. Более подходящий вариант в данном случае – это изменение традиционных техник поведенческой терапии на предотвращение привычных реакций с помощью применения четырех шагов в течение все более увеличивающихся промежутков времени. Процесс выглядит так. Сказать себе: «Все нормально, это просто ОКР» (переименование). Переосмысление симптома как «мозгового глюка». Перефокусировка на приятное и конструктивное поведение вместо мытья рук или проверки замка. И наконец, переоценка смысла навязчивых мыслей и идей.
Переоценка дает возможность понять, что навязчивые мысли и компульсивные порывы неважны и вы способны с ними справиться. На самом деле вы