ОКР под контролем. Как выйти из сумрака навязчивых мыслей к ясности в своей жизни

Джоанна, которая на каком-то этапе расклеилась из-за мрачных, гнетущих мыслей, душивших ее, отчетливо помнит тот день, когда впервые испытала ощущение выходящего из тупика разума. Она осознала, что мозг смог наконец переключиться. До того момента, говорит Джоанна, было непонятно, как это ощущается. «Мой мозг просто не представлял этого. Все вечно говорят: “Живи в моменте”, но это чрезвычайно сложно, когда ты в нем “залипаешь”. Я осознала, что для меня время ни на миг не должно останавливаться. Теперь я всегда стараюсь двигаться вперед». Сегодня, отмечает Джоанна, жизнь очень изменилась. «Скорее всего, внешне это не заметно. Никто не знал о том, какие муки переживал мой разум. Но теперь я могу радоваться, думать о том, чем хочу заняться, быть тем, кем должна была быть. Я могу жить! Когда меня начинает беспокоить темный внутренний голос, я знаю, кому он принадлежит. Я перефокусируюсь на что-нибудь другое и говорю себе двигаться дальше. У меня есть инструменты самопомощи, чтобы управлять этим внутренним голосом, который так разрушительно повлиял на мою жизнь».

Джоанна узнала, что может управлять своим ОКР. Когда в начале лечения людей обучают перефокусировке и тому, что нужно игнорировать навязчивые мысли, обходя их пусть даже на пару минут, это дает им ощущение контроля. Подобное чувство очень важно и полезно, его нужно поддерживать всеми силами. Именно так пациенты осознают, что не обязательно на сто процентов управлять навязчивыми мыслями или полностью изгонять их из рассудка для того, чтобы с помощью поведенческой терапии добиться ощутимого прогресса. Огромное усилие, которое нужно поначалу приложить для крошечного шажочка перефокусировки, со временем превратится в достаточное для куда более серьезного продвижения вперед. Те же усилия со временем будут приносить гораздо более значительные результаты, потому что при применении четырех шагов ваш мозг начинает меняться.

Дженни, которая годами боролась с целым спектром обсессий, включая мысль о том, что радиация «одолеет» ее и окружающих, теперь способна воспринимать происходящее адекватно и даже посмеиваться над техниками избегания, которые некогда применяла для борьбы с ОКР. Однажды она столкнулась с нередкой обсессией, что сбила кого-то насмерть, когда была за рулем. Как она пыталась справиться? Просто решила отказаться от машины. «Чего я только не придумывала! Говорила, что не вожу из-за плохого зрения или что у меня нет денег на машину». А что с навязчивыми перепроверками? Из-за того что она не могла смотреть на чужие духовки (вдруг ручки были недостаточно чистыми), Дженни придумала способ с ними не сталкиваться. «Когда я ходила в гости, то приносила с собой блюдо, которое не нужно разогревать. Чтобы не пришлось идти на кухню». Конечно, ни один из симптомов не пропал, пока она не встретилась с каждым из них лицом к лицу, не признала, что это ОКР, и не перефокусировалась на адекватное поведение. Поведенческой терапии она обучилась в Калифорнийском университете, где амбулаторно проходила лечение, а позднее, в моей еженедельной терапевтической группе, познакомилась с четырьмя шагами.

Несмотря на то что Дженни по-прежнему сталкивается со смесью всех классических ОКР-страхов, теперь, когда ее одолевают симптомы, она может просто двигаться дальше. У нее хорошая работа и много друзей. Она водит машину. И может принести в гости блюдо, которое нужно разогреть. Дженни говорит: «Я могу переехать куда угодно и заниматься чем захочу».

Дотти, которая выполняла нелепые ритуалы, боясь, что с глазами ее сына случится непоправимое, в молодости целый год провела в психиатрической больнице, но ее ОКР это не ослабило. Теперь она понимает, что во многом была виновата сама, пусть тогда и не существовало нынешних методик для лечения ОКР. Дотти вспоминает больницу: «Каждый день у нас была групповая терапия, но никто не знал, что со мной не так. Мне говорили, что теперь моя очередь, спрашивали, о чем я хочу рассказать. Мне нравилось помогать другим, но о себе я не говорила никогда, и, конечно, так поступать нельзя». Однажды она с криком выбежала с групповой терапии, и это была единственная эмоция, которую она продемонстрировала в больнице. Почему же она не могла рассказать другим о своих ужасных навязчивых мыслях? «Я считала, что, если озвучу их, они сбудутся». После четырех лет лечения в Калифорнийском университете Дотти смогла отказаться от лекарств, удержаться на работе с частичной занятостью и рассказать о том, что хотела бы использовать свои знания, чтобы помочь другим больным с ОКР. Это абсолютная перефокусировка – занятие когнитивно-поведенческой терапией с другими людьми.

ОКР КАК АФРОДИЗИАК?