Олег Рязанский против Мамая. Дорога на Куликово поле

Дабы отчитаться перед ханом, Мамай распустил слух, что след злодеев, побывавших во дворце, ведет за реку Яик, в Синюю Орду. Мамай уверил Мухаммеда-Булака в том, что Бухторма и его сообщники бежали во владения Урус-хана, который, судя по всему, и поручил им выкрасть персиянку Гель-Эндам. Ведь ни для кого не тайна, что красавица Гель-Эндам когда-то находилась в гареме Урус-хана, она даже была его любимой женой. Видимо, разлука с Гель-Эндам оказалась столь мучительной для Урус-хана, что он осмелился послать своих людей в Сарай, которые, тайно связавшись с Бухтормой, похитили дивную персиянку прямо из сарайского дворца.

Мухаммед-Булак чуть не разрыдался от отчаяния и бессильной злобы, услышав такое из уст Мамая. Он и сам в душе подозревал, что на столь дерзкий поступок мог отважиться только Урус-хан. Скрежеща зубами от ярости, Мухаммед-Булак повелел Мамаю собирать войска и идти войной на Синюю Орду.

Глава девятаяВышгород

Князь Олег был несказанно удивлен и обрадован, увидев перед собой Пентега и Тихомила, коих он уже не чаял узреть живыми. Изумление Олега возросло неимоверно, когда пред ним также предстали княжна Ольга, персиянка Гель-Эндам, Бухторма и его супруга. Выслушав из уст Тихомила и Пентега подробный рассказ о вызволении княжны Ольги из татарской неволи, Олег лишь молча качал головой, поражаясь их неслыханной дерзости.

— Удачу вы поймали за хвост, храбрецы, встретив Бухторму на сарайском торжище, — заметил Олег. — Кабы не Бухторма, не проникли бы вы в ханские чертоги. А ежели и сумели бы туда попасть, то не выбрались бы оттуда живыми. — Олег помолчал и добавил с тяжелым вздохом: — Радость от встречи с вами, молодцы, свалилась на меня вместе с гнетущей тревогой. Коль проведает Мамай, что Гель-Эндам и Бухторма нашли у меня прибежище, то не избежать Рязани нового татарского вторжения.

Видя, с каким беспокойством на лицах переглянулись Пентег и Тихомил, Олег поспешил их успокоить.

— Это хорошо, что вы и спутники ваши въехали в Рязань поздним вечером, никому не бросившись в глаза, — сказал он. — Вам и Ольге я позволю остаться в Рязани. А персиянку и Бухторму с женой я этой же ночью отправлю на ладье вниз по Оке в Вышгород. Там торговых людей не бывает, поэтому слух о них до Орды не докатится.

— Мудрое решение, княже, — проговорил Тихомил, на лице которого засияла улыбка.

— Благодарю, князь! — с облегчением в голосе произнес Пентег. — Вовек не забуду твою доброту и благородство. Позволишь ли ты мне взять в жены княжну Ольгу?

— Пусть сама Ольга даст тебе ответ, молодец, — сказал Олег. — Ее воле я перечить не стану, видит бог. Коль согласится Ольга пойти с тобой под венец, так тому и быть.

Бухторма едва не прослезился от радости, узнав, что Олег согласен предоставить ему и его жене надежное убежище в своем княжестве. Несмотря на сильную усталость после долгого и трудного пути и невзирая на близившуюся ночь, Бухторма безропотно согласился немедленно взойти на судно, чтобы отплыть в Вышгород. Дурджахан-хатун от переполняющего ее чувства признательности хотела было упасть перед Олегом на колени и облобызать его сапоги, но князь не позволил ей этого.

Гель-Эндам в присутствии посторонних людей вела себя сдержанно и почтительно с Олегом, едва обменявшись с ним несколькими короткими фразами. Но оказавшись на темной улице, ведущей к речной пристани, Олег и Гель-Эндам намеренно замедлили шаг, отстав от княжеской свиты, которая ушла далеко вперед. Остановившись возле высокого частокола, над которым протянул длинные ветви высокий дуб, князь и персиянка крепко прижались друг к другу. Олег наклонился и заглянул под тонкое шелковое покрывало, окутывавшее голову Гель-Эндам. Ему показалось, что лицо ее полно таинственной прелести, а большие миндалевидные очи взирают на него с непередаваемой нежностью. Глядя в лицо персиянки, такое юное, округлое и прекрасное, Олег подумал: «Она любит меня! И наша долгая разлука не притупила ее чувств!»

Внезапно Гель-Эндам обвила шею Олега своими гибкими руками, и губы их соединились в долгом поцелуе.

После этого поцелуя они в смущенном молчании двинулись дальше по пустынной улице, окутанной ночным сумраком. В темных небесах висела белесая ущербная луна. Сочная молодая листва деревьев слабо шелестела на ветру.

— Ветер поднялся с запада, он быстро домчит ладью до Вышгорода, — тихо проговорил Олег, обнимая персиянку за плечи. Он говорил по-персидски.

— Значит, это недалеко от Рязани, — так же тихо отозвалась Гель-Эндам, переплетя свою руку с рукой Олега. — И ты, князь, сможешь часто навещать меня.

— Так и будет, краса моя, — сказал Олег. — Мы будем часто видеться!

— Неужели я вырвалась из Сарая, — после небольшой паузы обронила Гель-Эндам. — Мне все еще в это не верится! Может, я сплю?

— Нет, милая, это не сон, — промолвил Олег. — Это дивная явь!