Olvido – Забвение

– Точно, следит, – сердито проговорил Андрей.

– Как мне все это не нравится… – процедил Саша сквозь зубы.

– А я вас предупреждал. Я вам говорил, что из нашей затеи ничего путного не выйдет, – сказал Андрей раздраженно. – Неужели, нам теперь придется погибнуть в рассвете лет? Вот уж дудки… Вот уж не выйдет…

– Ты что задумал? – тихо спросил Саша, но при этом так крепко сжал руку друга, что тот наморщился.

– Я думаю, надо сражаться! – громко крикнул Андрей. Кисель потемнел. – Да, да, мы станем сражаться, тем более, что нас кисель боится. Мы ему сейчас покажем!

– Погоди орать, – дернул его за руку Саша. – Мы уже вариант агрессии проходили. Забыл, что потом пришлось прощения просить? – Кисель слегка просветлел.

– Сань, а ты ему больше нравишься, – Андрей усмехнулся.

– Не уверен, что ему вообще кто-то нравится. Просто он нас сторожит. Или отвлекает, чтобы мы ничего не слышали и не видели. Посмотри еще раз назад.

Андрей чуть повернул голову. В это время где-то далеко зазвенели колокольчики, испуганно вскрикнула какая-то птица, грянул гром. Справа и слева в землю вонзились трезубцы молний. А прямо перед ребятами, словно из-под земли, возникли Екатерина и Елизавета.

– Скорее сюда, – схватив Андрея за руку, прокричала Елизавета.

– Сюда, сюда! – крикнула Екатерина, протягивая Саше обе руки. – Промедление подобно смерти.

Саша и Андрей разжали руки, повинуясь зову юных красавиц. Они только повернули головы к девушкам и тут же потеряли друг друга из вида. Густой матовый кисель вторгся между ними непроницаемой стеной. Андрей, опомнившись, хотел рвануться в гущу киселя, но Елизавета властно остановила его.

– Стой! Погибнешь!

Андрей повернул к ней искаженное злобой лицо. А она, подняв с земли ветку, воткнула ее в киселистый туман. Ветка загорелась.

– Спасибо, – буркнул Андрей и отошел на шаг назад.

– Вы могли бы быть полюбезней, я вам жизнь спасла, – надулась Елизавета.

– Да плевать мне на такую жизнь, – схватив ее за плечи, выкрикнул Андрей.

– Эй, полегче, грубиян, – Елизавета всхлипнула.

Андрей испуганно опустил руки и попятился. При этом он сделал несколько немыслимых реверансов и пробубнил:

– Пардон-с, пардон – с. Не хотел-с. Почту за честь. Буду премного благодарен-с. Всегда к вашим услугам-с…

Елизавета расхохоталась. Серьезно смотреть на этот концерт было невозможно. Андрей замер на миг в непонятной позе, а потом тоже рассмеялся. Елизавета подошла к нему и, протянув руку, проговорила:

– Мир! Я вас прощаю, князь Андрей.

– Мир! Я ваше прощение принимаю, княгиня…

Андрей крепко сжал теплую девичью ладошку и надолго задержал ее в своей руке. Елизавета смущенно опустила глаза, а на щеках проступил персиковый румянец. Андрей подмигнул и шепнул ей на ушко:

– Не краснейте так, моя прелесть, а то я подобно Егору превращусь в страшного монстра и съем Вас.

– А вы не боитесь, что в монстра могу превратиться я? – спросила Лиза, побледнев.

– Ого! Это было бы весьма интересно, – внимательно глядя в ее зеленые глаза, проговорил Андрей.

Ему показалось, что перед ним совсем другая девушка. С Елизаветой что-то произошло, но что, Андрей не мог уловить.

– Пойдемте! Я провожу вас в безопасное место, – взяв его под руку, скороговоркой выпалила она.

Андрей посмотрел на плотную стену киселя, которая стала совсем черной, и пробубнил:

– Накаркали: загородит дорогу черная стена… Самодеятельность школьная… Самородки доморощенные… Решили талантами похвалиться… Песни лучше не нашли… Захотели стену – получили стену… Нужна черная – разукрасим в черный… Все запросы выполним… Заказывайте, господа артисты…

Елизавета сделала вид, что ничего не слышит. Она развязала алую ленту, освободив огненно-рыжий пожар своих волос. Тряхнула головой. Андрей хмыкнул:

– Ваши волосы – пожар. Да, да, именно пожар. Я в этом пожаре горю. Я как мотылек лечу на огонь, зная, что погибну, сгорю. Но не прерываю свой полет… Не поворачивая назад, как глупый мотылек, который объясняется пламени в вечной любви…

Эхо подхватило его признание, повторив на разные голоса:

– Как мотылек.

– Mo-ты-ле-к-к-к.

– В вечной любви.

– Лю-б-ви-и-и-и…

Саша держал в своих ладонях прохладные руки Екатерины и улыбался. Она смущенно отвела глаза, не в силах выдержать его немигающего взгляда. Потом, решившись, проговорила:

– Полноте, полноте. Нам идти надо.

– Куда? Зачем? – спросил он мечтательно.

– Подальше отсюда. Пойдемте же. А то скоро стемнеет, – настаивала Катя, пытаясь высвободить свои руки.

– Пусть темнеет, – не поддавался Саша. – Нам еще Андрея забрать надо… Андрюха, нас зовут к спасительной пристани…

Саша повернул голову и, увидев черную глухую стену, нахмурился:

– Капкан захлопнулся, господа. Вы попались…

– Да, да! Да, да! – зазвенело эхо.

– А Вы? – он резко обернулся к побледневшей Екатерине и еще крепче сжал ее руки в своих. – Значит, Вы – подсадная утка, да?

– Да, да! Да, да! – ответило эхо.

– Прекрасно… Я теперь кое-что о Вас, Екатерина, знаю… Вот только мое знание никому не нужно. Оно не имеет никакого значения для спасения, потому что все теперь е-рун-да, – оттолкнув ее руки, зло сказал Саша. – Ведите меня туда, куда Вам велено-с…