Olvido – Забвение

Саша заложил руки за спину, как арестант, и опустил голову.

– Вы это зря, – улыбнулась Катя.

– Ведите, ну! – приказал Саша.

Девушка вздрогнула и, слегка приподняв платье, пошла вперед.

– Финита ля комедия. Финита! Нас всех растащили в разные стороны. Вместе мы были силой, представляющей угрозу. А порознь нас будет легче сломать. Только зачем все это? Вам-то, Катя, это все зачем? – раздраженно спросил он.

Она не ответила, а лишь ускорила шаг.

– 17 —

Утром Светлана проснулась позже обычного. Головная боль, которая донимала ее всю ночь, так и не прошла. Светлана потерла виски, силясь вспомнить то, что было с ней вчера, но не смогла. В голове была звенящая пустота. Светлана встала, подошла к окну и, обнаружив, что проспала дольше обычного, разозлилась.

– Спала, как слон, до обеда. Ужас какой…

– Сон – лучшее лекарство, – улыбнулся Валерий и, внимательно глядя на жену, спросил: с тобой все в порядке? Как ноги?

– Нормально, – проговорила она. – Ноги, как ноги, а вот голова раскалывается на множество малюсеньких частичек. Со вчерашнего дня болит…

– Голова? – удивился Валерий. – Вчера у тебя голова не болела…

– Как не болела? Ты же мне сам приносил таблетку цитрамона, – разозлилась Светлана. Валерий усадил ее на кровать и спокойно сказал:

– Послушай меня, только не перебивай. – Светлана кивнула, зажав голову руками. – Со всеми нами творится что-то странное после исчезновения ребят…

– Ты хочешь сказать, что у меня не все дома? – спросила Светлана растерянно.

– Светка, я просил не перебивать, – миролюбиво проговорил Валерий. – Милка с Игорем видели за рекой снежные горы. Мы все видели восход и закат одновременно. Даже сделали фото, чтобы запомнить это событие. А ночью от фотографий осталась кучка пепла. Тебе стало плохо, помнишь?

– Что-то припоминаю, – не совсем уверенно ответила Светлана.

– Тебе это все не приснилось. Это все было наяву. Ты так расстроилась, что не могла даже ногами передвигать. Я тебя на руках отнес в спальню. Уложил, укрыл и уснул…

– Раньше меня? – засмеялась Светлана.

– Ну, ты же знаешь, что подушка – это для меня все! Зато, я встал уже давно, с первыми петухами. А ты вот больше суток проспала.

– Как это? – вскрикнула Светлана.

– Уснула в пятницу, а проснулась в воскресенье, – объяснил Валерий.

– Я тебе не верю. Включи телевизор, – приказала она.

– Пожалуйста, – улыбнулся Валерий, щелкая кнопкой пульта. – Зачем мне тебя обманывать? Подумала бы своей головой. Мы с ребятами радовались, что ты спишь. Сон ведь лечит. Мила твердо была уверена, что ты встанешь совершенно другим человеком, забыв про все горести, свалившиеся на нас. А ты нам высказываешь претензии в знак признательности. Благодарю за такое радушие, дорогая Светуля…

– Перестань бубнить, как старый дед. У меня и так голова трещит. Пойдем лучше чай пить, – сказала она.

– Вот, это я понимаю. Это слова мудрой женщины, которую я обожаю, – Валерий поцеловал жену в щеку. – Пойдем на террасу. Мы там стол накрыли на свежем воздухе…

Мила вернулась домой, когда самовар был уже почти пустым.

– Где пропадала с утра пораньше? – поинтересовался отец.

– Пап, мам, Игорек, а у тети Тамары Дашенька – дареная, прелесть просто. Она лежит в кроватке, укрытая небесно-голубыми кружевами, – затараторила Людмила.

– Кто? – в один голос спросили все.

– Дашенька – дочка у тети Тамары. Милая такая. Просто пупсик резиновый. Прелесть, прелесть. А кружева ей Матрена Власьевна подарила, – пояснила Мила.

– Кто? – вскрикнула Светлана.

– Мат-ре-на Вла-сь-ев-на, – заикаясь, прошептала Мила. – A-а, что-о?

– Вспомнила, – выдохнула Светлана, прижав руки к груди.

– Что? – все семейство уставилось на нее с нескрываемым любопытством.

– Мы же все к бабке Матрене пошли, когда поиски мальчишек закончились… – сказала Светлана.

– И не побоялись к этой колдунье идти? – испуганно спросила Мила.

– Не побоялись, дочка, – в голосе Светланы прозвучали нотки грусти. – Нам было все равно у кого искать ответ на наши вопросы. Нам мальчиков найти хотелось. Мы не верили, что пропали они без вести… А Матрену все ясновидящей считают… Вот мы и пошли… Матрена не колдунья вовсе. Она просто одинокая женщина. Мы не ожидали, что она еще и красавица. Прямо дама статная, светская из другого века, не то, что мы, тетки деревенские…

– Так уж и деревенские? – улыбнулся Валерий. – Мы же с тобой в городе познакомились. Да и образование у тебя приличное – инженер – технолог. Какая же ты деревенская?

– Тут не в образовании дело, – отмахнулась Светлана. – У иного может и пять образований быть, а все равно – деревня. Культура должна быть внутри каждого из нас. Мне кажется, что внутренняя культура, интеллигентность и еще что-то даются с молоком матери. Посмотри, ведь все мы разные. А Матрена поразила нас какой-то внутренней статью. Она двигалась не так, говорила не так, как мы, а…

– Как старуха, – добавил Игорь.