Она друг Пушкина была. Часть 2

Хроника Фикельмон — как бы продолжение дневника Лихтенштейна. Иногда кажется, что оба — Долли и Фридрих — соавторы одного произведения. Лихтенштейн начал летопись петербургской жизни, Долли продолжила. Только 18 дней (записи Фридриха обрываются 18 июля по старому стилю) они вели два параллельных репортажа о событиях светской жизни — каждый из своего пункта наблюдения. Их записи различны по стилю, но события и люди, попавшие в поле их зрения, часто совпадают — день рождения императрицы, похищение Ферзеном Строгановой, свадьба сына Анны Михайловны Хитрово[232] Александра с Лизой Вяземской[233], приезд в Россию учёного — «современного Аристотеля» — Гумбольдта, водружение колонн в Исаакиевском соборе, спектакли французского театра…

В начале 1829 года в Петербурге появился человек, удививший, возмутивший, шокировавший высший петербургский свет. Герцог Казимир-Луи-Виктюриен — генерал, посланник Франции в России. Его отец, французский генерал де Рошешуар Мортемар, эмигрировал во время французской революции в Англию. Затем он по вызову своего соотечественника, тоже эмигранта из Франции, герцога Армана Ришелье, приехал в Одессу. Там образовалась целая французская колония — лучшие из эмигрантов, маркизы де ля Мезонфор и де Ростиньяк, графы Костельно, де Олонн, де Сен-При, де Аленвиль. В 1802 г. появился в Одессе и отец А. О. Смирновой — шевалье де Россет. Об этом рассказывала в своих мемуарах Александра Осиповна. Ришелье был назначен генерал-губернатором Новороссии. Он очень много сделал для процветания этого края. На российской службе оставался до 1814 г. После падения Наполеона вернулся во Францию и стал министром в правительстве Людовика XVIII. По всей вероятности, вместе с ним уехал и герцог Мортемар.

Таким образом, его сын Казимир провёл юношеские годы в России. Вероятно, он знал русский язык. Может, ностальгические воспоминания и заставили его добиваться должности посла в Петербурге. Способствовали этому и заслуги старшего Мортемара перед французским королём. Как и отец, герцог Казимир был военным. Этим и объясняются его некоторые промахи на дипломатическом поприще. И в особенности по части этикета. Чопорное петербургское общество не поняло и не приняло демократические манеры поведения нового посла. Пересуды о его первом приёме очень долго не утихали в салонах столицы. Оригинальная личность Мортемара заинтересовала Пушкина. Поэт познакомился с ним, вероятнее всего, в салоне графини Фикельмон. Его имя в списке лиц, которым Пушкин наметил послать визитные карточки по случаю Нового 1830 года. В январе 1830 г. Пушкин был на балу у Мортемара.

Сведения о Мортемаре находим в трёх дневниках — гр. Фикельмон, Лихтенштейна и Олениной.

Дневник Лихтенштейна.

11 марта (27 февраля): Сегодня приехал французский посланник, Дук де Мортемар.

15 марта (3.03): Мортемар был сегодня впервые на параде.

1 апреля (20.03): В «Эрмитаже» встретили французского посла с г-ном Альдегондом, они были слишком погружены в осмотр.