Опасные пациенты. От Йоркширского потрошителя до братьев Крэй: где лечатся и как живут самые жестокие преступники Великобритании

«Моя работа состоит в том, чтобы помочь человеку более четко сформулировать то, что он сделал, понять свою болезнь и то, почему это может быть важно для его будущего. Даже если лечение невозможно, восстановление некоторой целостности личности вполне реально. Моя работа заключается в том, чтобы поговорить с ними и заставить их больше думать о себе самих и о своих поступках. Насилие более вероятно, когда люди не мыслят ясно».

5. Отделения со строгим надзором

Отделения со строгим надзором предназначены для пациентов, которые представляют меньший риск для самих себя и окружающих, по сравнению с теми, кто находится на Крэнфилде, но которые все же недостаточно хорошо себя чувствуют, чтобы их можно было поселить в палатах активной реабилитации. Отделения со строгим надзором за пациентами с психическими заболеваниями – это Аскот на 12 и Уоберн на 15 коек. Отделение со строгим надзором для пациентов с расстройствами личности – Эпсом на 12 коек. Для пациентов с расстройствами личности более низкого уровня риска существует одно отделение средней степени надзора – Чепстоу, также на 12 коек.

В отделениях со строгим надзором царит тревожная атмосфера. Там много криков, стресса, запертых дверей и насилия. Часто пациент агрессивен по отношению к другим больным. А нападения на персонал происходят в этих отделениях практически ежедневно.

С самого начала нам очень хотелось поговорить с персоналом и пациентами о том, каково это – оказаться в одном из таких отделений со строгим надзором. Здесь мы тоже увидели много людей, чье детство прошло в самых страшных условиях, и обращение с ними было ужасным. Многие родители чувствуют себя виноватыми по самых невинным и мелким причинам: забывают положить яблоко в школьный портфель ребенка, переживают из-за того, что их чада слишком много времени проводят с гаджетами и так далее. Мамы и папы беспокоятся, что эти маленькие ошибки, притом что в целом обращение с ребенком в семье почти идеальное, окажут пагубное влияние на будущую жизнь их ребенка. Что же тогда говорить о детях, подвергавшихся в собственных семьях ужасному физическому, психическому и сексуальному насилию?

Анил Парримор, медбрат из Чепстоу, во время съемок телесериала сделал несколько очень запоминающихся наблюдений о пациентах из своего долгого опыта работы медбратом в охраняемой больнице. «Я определенно могу им посочувствовать. Часто это не просто люди из другого слоя общества – у них совершенно иное воспитание. Если переместиться в прошлую жизнь наших пациентов, то можно узнать их в возрасте пяти или шести лет. И точно сказать, что мы увидимся позже».

До костей пробирает, что опыт Анила создал в нем такое убеждение, что судьба многих пациентов Бродмура была предрешена с раннего детства. Критически важно то, что их детство связано не только с лишениями и финансовыми трудностями, но и с жестоким, насильственным обращением.

В ОТДЕЛЕНИЯХ СО СТРОГИМ НАДЗОРОМ ЦАРИТ ТРЕВОЖНАЯ АТМОСФЕРА. ТАМ МНОГО КРИКОВ, СТРЕССА, ЗАПЕРТЫХ ДВЕРЕЙ И НАСИЛИЯ. А НАПАДЕНИЯ НА ПЕРСОНАЛ ПРОИСХОДЯТ ПРАКТИЧЕСКИ ЕЖЕДНЕВНО.

У многих мужчин, с которыми мы познакомились во время работы над книгой и съемками, детство было жуткое. Многие из них стали жертвами сексуального и физического насилия. Детские переживания, часто шокирующие и вызывающие невероятное отторжение, очень рано определяют судьбу многих пациентов. История Диллона, даже в этом мрачном контексте, невероятно потрясала. Когда мы познакомились с ним во время работы над фильмом, Диллону было 49 лет, и это был его второй срок в Бродмуре как пациента в отделении со строгим надзором. Движимый душевным заболеванием и нуждой, он был жестоким преступником и поджигателем: «Я содрогаюсь от многих вещей, которые сделал в жизни, и от плохих ошибок, и возможностей, которые упустил».