Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

Утверждение «если человек, состоящий в браке, злоупотребляет алкоголем, значит его брак несчастлив» нельзя распространять абсолютно на все браки, поскольку супружество – субстанция тонкая, а все люди разные, но для большинства случаев оно справедливо. Брак Роберта и Кэтрин нельзя было назвать счастливым, потому что каждый из партнеров не мог дать другому желаемого. Роберт любил физику больше, чем жену (если такое сравнение вообще уместно), иначе говоря, не уделял своей Китти того внимания, которое ей хотелось получать. В Лос-Аламосе наш герой вообще погрузился в работу с головой, и Китти, вырванная из привычной среды общения, ощущала свою «заброшенность» особенно остро (и пила еще больше). В свою очередь, сдержанному Роберту не нравилась манера поведения Китти, становившаяся все более экзальтированной, не нравилось то, что она очень мало внимания уделяет дому, ну и, конечно же, не нравился ее энтузиазм по части выпивки. Роберт и сам любил выпить, но делал это в рамках допустимого, а Китти никаких рамок знать не желала. Жена Фрэнка Оппенгеймера Джеки, приехавшая в Лос-Аламос в начале 1945 года, вспоминала о коктейльной вечеринке у Китти, начавшейся в четыре часа дня: «Кроме Китти, там было четыре или пять ее подруг, точнее, собутыльниц. Мы почти не разговаривали, просто сидели и пили. Это было настолько ужасно, что я впредь никогда не принимала подобных предложений».

Кто играл первую скрипку в этом браке?

В этом браке у каждого была своя скрипка, и это, пожалуй, стало главной проблемой Роберта и Китти.

7 декабря 1944 года у Оппенгеймеров родилась дочь Кэтрин, которую, чтобы не путать с матерью, дома называли «Тони» и это имя приросло к ней на всю жизнь. Беременность, скорее всего, была случайной, ведь обоим было тогда совсем не до детей. Едва придя в себя после родов, Китти совершила несколько продолжительных вояжей за покупками к Рождеству в Альбукерке и дальше, оставляя Питера и его новорожденную сестру с няней. А в апреле 1945 года на три с половиной месяца уехала из Лос-Аламоса в Питсбург к родителям, взяв с собой только Питера. Китти окончательно заскучала в Лос-Аламосе, и ей захотелось развеяться. Других причин для столь длительной поездки не было. Тони она оставила на попечении своей подруги Риты Шерр, которую все звали Пат. «Все это время [пока не было Китти] Роберт вел себя очень странно, – вспоминала Пат. – Придя домой, он разговаривал со мной, но не изъявлял желания увидеть ребенка. А как-то раз… спросил: “не хотела бы я удочерить Тони?” [у Пат незадолго до того умер маленький сын, и она еще не оправилась от горя]. Я ответила, что, разумеется, не хочу, и удивилась, с чего ему вздумалось задать мне подобный вопрос? “Я не могу полюбить ее”, – сказал он в ответ на мой удивленный взгляд».

Бедная Тони! Журналист Роберт Струнски, хорошо знавший семью Оппенгеймер, не сильно преувеличивал, когда говорил, что «быть ребенком Роберта и Китти Оппенгеймер значит иметь один из величайших недостатков в мире». В подростковом возрасте Тони стала «матерью» для Китти: следила, чтобы та не учудила чего-нибудь спьяну и не сожгла дом, заснув с сигаретой в руке. Роберт так и не смог полюбить свою дочь, но Тони любила отца и сильно переживала его смерть. Обвинения Роберта в коммунистической деятельности «аукнулись» Тони в 1969 году, когда ей было отказано в должности переводчика при Организации Объединенных Наций, потому что ФБР не предоставила ей допуск к секретной деятельности. Тони дважды выходила замуж, и оба раза неудачно. В 1977 году Кэтрин «Тони» Оппенгеймер покончила с собой через неделю после своего тридцатитрехлетия.

Питер Оппенгеймер рос таким же замкнутым, как и его отец, и имел ряд других проблем. Когда Пэт Шерр, продолжавшая общаться с Оппенгеймерами после завершения Манхэттенского проекта, сказала Роберту, что Питеру не помешала бы помощь детского психолога, Роберт резко ответил, что его сын не может нуждаться в психологической помощи. На том дело и закончилось. В 1967 году, вскоре после смерти отца, Питер Оппенгеймер поселился в Перро Калиенте, где стал вести уединенный образ жизни. Сын «отца атомной бомбы» Роберта Оппенгеймера стал работать плотником, и это очень по-американски. Питер продолжил род Оппенгеймеров. У него трое детей: Дороти, Чарли и Элла.

Но вернемся к Китти и доведем рассказ о ней до конца, хоть это и будет забеганием вперед. 1945 год оказался переломным в жизни семьи. Роберт стал знаменитостью, а Китти не могла с этим смириться и пила все больше. Быть женой признанного гения оказалось гораздо труднее, нежели быть женой университетского профессора. К тому же теперь у Китти не было общества, в котором она могла блистать (да и нечем уже было блистать, если уж говорить начистоту). Постоянными спутниками жизни стали переломы костей, полученные как при падениях, так и при вождении в нетрезвом виде. Но надо отдать Китти должное – она бодрилась, она сохраняла веру в то, что скоро все изменится к лучшему, только вряд ли смогла бы объяснить, что и как будет меняться.