Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

Глава одиннадцатаяКитти

Пытаться быть счастливым все равно что пытаться создать машину, от которой требуется только одно – чтобы она работала бесшумно.

Роберт Оппенгеймер

Человек, хорошо знакомый с биографией Роберта Оппенгеймера, имеет возможность пить в барах за чужой счет (нужно только менять локации, чтобы не примелькаться).

Читатели могут проверить себя. Скажите, это правда, что чистокровный еврей Роберт Оппенгеймер состоял в родственных отношениях с гитлеровским фельдмаршалом Вильгельмом Кейтелем, повешенным в Нюрнберге в октябре 1946 года?

Так и подмывает поставить десять… нет, сто против одного на то, что это неправда, но на самом деле – чистая правда. Жена Роберта Оппенгеймера, Кэтрин Пуэннинг, по матери приходилась Кейтелю двоюродной племянницей, но на этот факт как-то не принято обращать внимание.

Кэтрин Пуэннинг родилась в августе 1910 года в Реклингхаузене, небольшом городе на севере Рурской области. Тремя годами позже ее отец, инженер-металлург Франц Пуэннинг, получил работу в одной из питсбургских[56] сталелитейных компаний, и семья переехала в Соединенные Штаты. Франц Пуэннинг был не простым инженером, а изобретателем, владевшим несколькими патентами на конструкцию доменных печей, то есть довольно обеспеченным человеком, а Кэтрин была его единственным ребенком. Иначе говоря, девушка выросла в атмосфере полного достатка, но, тем не менее, со временем начала сочувствовать коммунистам. Считается, что к этому ее подтолкнул Джозеф Даллет – младший, сын богатого нью-йоркского бизнесмена (к слову, немецкого еврея) с которым Кэтрин дружила в конце двадцатых годов.

Случайно ли две главные женщины в жизни Роберта Оппенгеймера оказались коммунистками? Скорее всего, да, случайно. Коммунистические идеи в то время были весьма распространены в Соединенных Штатах, чему сильно поспособствовала Великая депрессия со всеми ее последствиями.

Роберт Оппенгеймер никогда не был убежденным коммунистом – это первое. Но то, что он видел вокруг себя, подталкивало его к принятию некоторых коммунистических идей. Америка далека от совершенства и сейчас. Но сто лет назад совершенства было еще меньше, если не сказать, что не было совсем. С одной стороны, с каждой трибуны провозглашались демократические идеалы, без которых, по образному выражению Герша Гудельмана[57], – «и баночки ваксы нельзя было продать», а с другой – права простых американцев повсеместно ущемлялись. И даже настолько далекий от политики человек, как наш герой, постоянно сталкивался с этим и под влиянием виденного был вынужден изменить свои взгляды.

Джозеф Даллет – младший стал вторым, гражданским, мужем Кэтрин. Первый – Фрэнк Рамсейер, музыкант, с которым она познакомилась в Париже, не оставил в ее жизни глубокого следа, поскольку оказался наркоманом и гомосексуалистом. А вот Даллет оставил след. Под его влиянием Кэтрин вступила в Коммунистическую партию, членом которой был, и он сам, и начала активно участвовать в партийной жизни, правда, на низовом уровне: она продавала коммунистические газеты, ходила на митинги, раздавала листовки и организовывала сборы средств. По ее собственному признанию, эта деятельность была «мучительной». Но сильнее всего девушку, выросшую в атмосфере достатка и благополучия, угнетала бедность. Джозеф принципиально не брал денег у своего отца, а его собственные заработки были скудными. Дело закончилось тем, что Кэтрин ушла от него и уехала в Британию, где в то время жили ее родители. А в октябре 1937 года Джозеф, сражавшийся в Испании на стороне лоялистов-республиканцев, погиб в бою. В память о нем Кэтрин остались письма, опубликованные в 1938 году[58]. Вроде как она собиралась присоединиться к своему возлюбленному, но вынуждена была отложить отъезд в Испанию по состоянию здоровья (из-за перенесенной операции по поводу кисты яичника), и это был случай из категории «опоздать навсегда».

Надо сказать, Кэтрин оставалась одинокой недолго. Сначала она пыталась утешиться в объятиях соратника и друга Джозефа – Стива Нельсона, а затем (спустя год после гибели Джозефа) вышла замуж за доктора медицины Ричарда Харрисона, который проходил стажировку в Пенсильванском университете, где Кэтрин в то время изучала ботанику.

Подобная востребованность рисует в воображении образ роковой очаровательной красавицы. Но давайте отставим воображение в сторону и посмотрим правде в глаза. «Красавицей» Кэтрин Пуэннинг не смог бы назвать даже отъявленный лжец. С фотографий на нас смотрит простецкое скуластое лицо с невыразительными глазами и носом, которому ну очень далеко до классических пропорций. Крупные зубы, которые Марк Твен назвал бы «лошадиными», довершают впечатление. Никакого сравнения с изящно-утонченной Джин Тэтлок. Но, видимо, в Кэтрин был какой-то особый магнетизм, который не могут передать фотографии…