Оппенгеймер. История создателя ядерной бомбы

Спустя месяц после встречи с Олифантом, 21 октября 1941 года, Оппенгеймер оказался на заседании уранового комитета (будем называть его так, чтобы не путаться в менявшихся названиях). Пригласили его с подачи Лоуренса, написавшего курировавшему проект председателю Национального комитета оборонных исследований Джеймсу Брайанту Конанту, что «у Оппенгеймера появились новые важные идеи». Ни Конант, ни Лоуренс, ни сам Оппенгеймер не знали, что ФБР уже завело на нашего героя досье как на подозрительного субъекта, тесно связанного с коммунистами, иначе говоря, как на потенциального советского шпиона. И этот «потенциальный шпион» вдруг оказался посвященным в одну из самых секретных тайн государства!

В семидесятые годы один нестандартно мыслящий журналист опубликовал статью, в которой утверждалось, что Роберт Оппенгеймер был агентом ФБР, внедренным в Манхэттенский проект. Шантажируя Оппенгеймера возможными последствиями его связей с коммунистами, фэбээровцы якобы перетянули его на свою сторону и использовали как наблюдателя и осведомителя. Никаких доказательств у автора версии не было. Он основывался лишь на том, что подозрительный субъект мог попасть в секретный проект только в том случае, если бы был агентом ФБР и никак иначе. Послевоенное шельмование Оппенгеймера объяснялось тем, что в какой-то момент он разочаровал своих кураторов из ФБР… Удивительно, что эта версия не легла в основу какого-нибудь сериала. Но на самом деле «странность» с участием «подозрительного» Оппенгеймера в секретном проекте объясняется гораздо проще. В мае 1941 года ФБР ограничилось заведением досье на нашего героя. Слежки за ним не велось, телефонной и домашней прослушки не проводилось, так что «люди в черном»[72] тогда не были в курсе всех дел Роберта Оппенгеймера и не могли помешать ему узнать о секретном проекте, тем более что это произошло случайно.

В архивах ФБР есть сведения о том, что в начале октября 1941 года Оппенгеймер встречался со Стивом Нельсоном, одним из лидеров калифорнийских коммунистов, председателем партийного комитета в Сан-Франциско. Оппенгеймер познакомился с Нельсоном годом раньше на благотворительном вечере, организованном для помощи беженцам из Испании, где к тому времени победили националисты. Нельсон хорошо знал Китти, так что знакомство приобрело семейный характер. Супруги Оппенгеймер и Нельсон несколько раз бывали друг у друга в гостях.

Эту встречу некоторые биографы пытаются представить как «доказательство шпионской деятельности» Оппенгеймера, который сообщил «своим кремлевским покровителям» об урановом проекте. Но почему бы не предположить обратное. Оппенгеймер мог встретиться с Нельсоном для того, чтобы предупредить о сворачивании своих контактов с коммунистами. Скорее всего, так оно и было, поскольку наш герой, имея перед глазами пример своего младшего брата, хорошо понимал, что эти контакты могут помешать его участию в проекте. И навряд ли советская разведка, прославившаяся не только своей результативностью, но и своей скрытностью, стала бы использовать в качестве агента такого видного коммунистического функционера, как Нельсон, находившегося под плотным колпаком у ФБР. Кроме того, до сих пор не найдено ни одного доказательства того, что Роберт Оппенгеймер сотрудничал с советской разведкой. Есть только домыслы, а домыслы служат весьма ненадежным основанием для выводов. В качестве примера можно вспомнить хотя бы широко известное «дело Дрейфуса»[73]. И самое главное, Роберт Оппенгеймер был полностью в курсе всех деталей Манхэттенского проекта. Если бы он сотрудничал с русскими, то атомная бомба у Советского Союза появилась бы одновременно с Соединенными Штатами, а не в 1949 году[74].

Перед тем как подключиться к «урановому проекту», наш герой совершил один поступок, абсолютно нелогичный как с точки зрения лояльного американского ученого, которым он стремился выглядеть, так и с точки зрения советского агента. Предыстория такова. В штате Нью-Йорк был создан комитет, известный как комитет Раппа – Кудерта (по именам его сопредседателей). Его задачей было определение степени коммунистического влияния в образовательной системе штата, иначе говоря, комитет должен был выявлять коммунистов в высшей и средней школах. Оппенгеймер написал одному из сопредседателей, сенатору-республиканцу Фредерику Кудерту-младшему, гневное письмо с обвинением в нарушении Первой поправки Билля о правах[75]. И дошел даже до того, что назвал Кудерта ханжой, чего в деловой переписке делать явно не стоило. Советский агент, собиравшийся внедриться в круг разработчиков атомного оружия, никогда бы не позволил себе подобной опрометчивости. Лояльному ученому, надеявшемуся на участие в секретном проекте, тоже не стоило так себя вести. Так какими же мотивами руководствовался наш герой? Ведь у него непременно должны были быть какие-то мотивы…