Оптика документальности. Практики работы с памятью и историей в современном искусстве

В отличие от музейных выставок проекты в независимых и самоорганизованных пространствах основаны на других способах работы с документальным материалом. Однако имитация документальности остается распространенной стратегией исследования памяти. Так, Анастасия Кузьмина на выставке «Двойной зажим» (2019) в галерее «Электрозавод» показала видеоинсталляцию, где на двух экранах разворачивался диалог отца и дочери. Отец вел дочь по улице и делился своими воспоминаниями, рассказывая, что раньше жил здесь и что здесь «раньше была булочная», а в соседнем доме жила соседка. При этом мы слышим повторяющиеся отрывки фраз вроде «на пятом этаже», которые как будто намекают, что за фразой стоит история, – может быть, его семья жила на пятом этаже? а может быть, его друзья? Мы не узнаем ничего конкретного, никаких подробностей ни о времени, когда здесь жил отец, ни о том, куда он потом уехал, ни о его семье. Этот диалог – попытка ухватить саму суть нашей памяти, того, как мы помним: отрывками, внезапно появляющимися воспоминаниями и случайными фразами.

Несмотря на отсутствие конкретности в разговоре отца с дочерью, ощущение прожитой истории появляется здесь в языке, в интонациях отца. Рассказы о вкусном хлебе из булочной, о соседке, о детском саде. Это общие места воспоминаний о детстве: яркие вкусы; люди, которые тебя окружают, но теряются, когда ты становишься взрослым; лица людей, которых больше никогда не увидишь. Каждый зритель улавливал что-то знакомое в этих фразах, однако они как будто ничего нам не сообщали.

Нормальность, даже клишированность рассказа выявляет разыгранность ситуации, которая происходит на видео. В процессе рассказа отца дочь начинает плакать. Действие происходит летом в Москве, однако пара одета в зимние куртки и шапки. Все указывает на то, что эта ситуация не настоящая. Кузьмина ее выдумывает и использует актеров, то есть разыгрывает историю.

Оператор Алексей Арсентьев снимает актеров так, как будто мы подглядываем за ними, вмешиваемся в личную жизнь, наблюдаем, как плачет девушка, а мужчина делится своими детскими воспоминаниями. При этом мы знаем, что это постановка, а не личная история, которую с журналистской дотошностью документирует художник. Кузьмина смещает рамки нашего привычного поведения. Зрители начинают сомневаться: если мы подглядываем за людьми, то почему история не настоящая?

Соединяя фразы, точно определяющие суть воспоминания, и рамку вымышленной, разыгранной ситуации, Кузьмина раскрывает механизмы работы наших воспоминаний. Дискомфорт, который испытывает зритель, понимая, что ситуация происходит не на самом деле, проявляет столкновение документальной и художественной оптик взгляда на память. Документальность рассказа нарушается действиями героев, что побуждает зрителей прислушиваться, обращать внимание на то, о чем они говорят, что в истории от нас скрыто.

«Двойной зажим» ставит вопросы о том, как мы помним, как устроен механизм работы воспоминания и можем ли мы имитировать его. Что может натолкнуть нас на воспоминания: окно в старом доме или похожий на друга детства человек? Существует ли общий язык разговора о нашем прошлом? Все эти вопросы становятся ключевыми, когда мы анализируем стратегию имитации документальности, так как зачастую она призвана раскрыть для нас внутренние механизмы передачи наших воспоминаний.

<p>«Выставка вещей № 2». Квартира как сцена для документальной выставки</p>

Исследование этих вопросов лежит в основе проекта «Выставка вещей № 2» (см. ил. 9 на вкладке), организованного в начале 2020 года кураторами Елизаветой Спиваковской и Михаилом Колчиным. Это уже вторая инициатива кураторов – первая «Выставка вещей» была организована в квартире в Казани перед тем, как та была выставлена на продажу после смерти владельца. Здесь, в Москве, кураторы выбрали для показа старые вещи, найденные в московской квартире, а также произведения искусства, сделанные специально для проекта. В одной из рецензий на выставку Александра Воробьева написала:

Отношения человека с вещами – всегда микродрама. Вещи дарят радость, приносят пользу, ломаются, теряются. А еще – переживают время, когда были по-настоящему нужны, и возвращаются к нам спустя годы. Забытые было мелочи: любимая подростковая футболка, кухонный нож со старой квартиры, плюшевая игрушка – задевают невидимый спусковой крючок в человеческой памяти[153].

Отношения между личными вещами и воспоминаниями становятся центральным сюжетом «Выставки вещей № 2».