Орден СС. Иезуиты империи. О чем не принято говорить

Впрочем, как мы уже говорили выше, понятия чести, долга и верности оставались неизменными до самого конца войны. Разумеется, бывали и исключения – где и в каких войсках их не бывало? – но гвардия оставалась гвардией до последнего. И тут уместно задать вопрос «почему?», ведь в состав войск СС входили, как уже отмечалось, представители самых разных социальных слоев – от аристократии до крестьянства, и понятия о том, что честно, а что – бесчестно, должны были бы разниться. Причина такой устойчивости базовых для орденского войска моральных норм заключается в том, что в программе подготовки войск СС большую роль играло даже не обучение, хотя войска эти в плане выучки и боевой подготовки по праву занимали высочайшие позиции, а воспитание. Среди солдат и офицеров насаждались единые ценности. Основные понятия, которые должны были стать базой для их мировоззрения. Что есть долг, как оценить верность, в чем заключается честь – эти вопросы подробнейшим образом разбирались и освещались как в «Основных тетрадях СС» – вестнике, издававшемся специально для солдат ордена, так и на ежедневных занятиях, сегодня сказали бы – тренингах. Они с первого дня вбивались в голову каждому новобранцу, причем так настойчиво и одновременно эффективно, что тут можно с определенными основаниями говорить о зомбировании и методиках, характерных для тоталитарных сект. Однако результаты подобной обработки не могут не приводить в изумление: члены войск СС мыслили категориями, свойственными временам Крестовых походов на Восток. Немецкий историк Эрих Машке, один из лучших специалистов по орденской эпохе, работавший над этой темой с высочайшего одобрения партийного руководства, писал в предисловии к книге «Немецкий орден»: «Примером для подражания, символом вечного смысла является для нас сегодня создание Немецкого ордена и орденского государства в Пруссии. В истории ничто не повторяется, и подражать истории невозможно. Но то, что вот-вот обретет форму в наше время, глубоко сродни тому Немецкому ордену по сути своей и назначению. Солдат и чиновник нынче снова одно. Снова из единения людей рождаются государство и народ. Снова миром правят идеи ордена: германскому государству необходимо путем строжайшего отбора и глубочайшего сплочения создать правящий класс, чтобы, надежно скрепленный кровью и общим делом, он поднялся рядом с вождем и народом до уровня служилой и военной аристократии, пополняясь грядущими поколениями, и был в будущем гарантией жизни и величия народа. Таково политическое требование нашего времени, и ему отвечает лишь один исторический символ – Немецкий орден: /…/ руководящий политический класс, общность людей, объединенных одной идеей. С тех пор как перестало существовать Прусское государство, ни одному поколению он не был так близок, как нашему. Наше время более других нуждается в осмыслении этого исторического феномена».[20] Дальше, правда, следовал пассаж об устремленности всего немецкого народа в будущее, а это, как мы видим, истине соответствовало не вполне. Ибо будущее Германии в понимании тех, кто стоял у руля рейха, лежало глубоко в ее прошлом. Этим, надо сказать, объясняется весьма многое. Когда мы говорим о Третьем рейхе и самых одиозных его проявлениях, нас ужасает прежде всего полное отсутствие гуманизма. Однако в те времена, до которых пытались дотянуться лидеры рейха, никакого гуманизма не было и в помине. Вооружите крестоносцев современнейшей военной техникой, дайте им в помощь современную науку, поставьте во главе харизматического лидера – и вы не найдете ни одного отличия между завоевателями Иерусалима и солдатами войск СС.