Орудия Ночи. Жестокие игры богов

Хект говорил о сыне с гордостью, но скрывал от Анны свою тревогу. Брокк уже давно должен был вернуться в Альтен-Вайнберг. Им с Бюлем Смоленсом надо было на время Кампании представлять в городе Войско Праведных. Брокк и Смоленс будут плечом к плечу с Феррисом Ренфрау и Альгресом Дриером защищать Элспет от оставшейся дома знати, расколотой на фракции.

Но сейчас можно обо всем этом не беспокоиться. Хект твердо решил отдохнуть от лорда Арнмагила.

– Сбегайте и правда к Муньеро, – попросил он девочек. – Он и так, наверное, уже злится, что вы уроки прогуливаете. Да скажите старому мошеннику, что я дома.

Вэли и Лила, состроив ему забавные рожицы, исчезли.

– Вот разошелся, – сказала Анна.

– Вовсе нет. Пошли на кухню. Покажу тебе, как в Альтен-Вайнберге жарят курицу.

– У меня курицы нет.

– Вот незадача! И дети ушли. Чем же нам заняться?

– Сколько народу знает, что я здесь? – гневно спросил Хект у Титуса Консента. – Как это может быть, что на следующее же утро после моего появления Аддам Хоф просит о встрече?

– Не знаю! – испуганно отозвался побледневший Титус. – Много кто, наверное, узнал о нашем появлении. Ноя и мальчики, Анна, ваши дочки, Муньеро Делари и его домочадцы, да вообще любой, кто следил за нашими домами.

– Ладно, ты прав. Здесь не обязательно виноват злой умысел. – Пайпер сдержал злость. – Или ты. Тебе ведь Братство не выслало приглашения.

– Как вы поступите?

– Никак. У меня на них времени нет. Хотя я и в долгу перед Хофом, ведь он присмотрел за Анной во время беспорядков.

– Неплохо бы уши навострить и разведать что к чему.

– А что стряслось? – встрепенулся Хект (он сразу решил, что это непременно что-то дурное).

– Не то, о чем вы подумали. Глупости всякие в основном. К примеру, Пинкус Горт уболтал Милостивого отправить бротский полк в Святые Земли.

– Что-что? Какой такой Милостивый?

– Ваш приятель Салюда наконец-то выбрал себе патриаршее имя. Вести из Арнгенда его подтолкнули.

– Пинкус – осел. Не хотел оставаться за бортом, вот и пошел в обход меня.

– Думаю, он в Святые Земли доберется раньше нас. Будет поджидать вместе с остальными – теми, кто по морю отправился, потому что вы их с собой не взяли.

– Он уже выступил?

– Четыре дня назад. А с ним триста сорок опытных пехотинцев, пятьдесят четыре всадника, да еще повозки, фургоны и пять фальконетов.

Титус перечислил основных лейтенантов Горта. Всех их Хект знал.

– Откуда тебе все это известно? Держу пари, ты из постели и на полчаса не вылез с нашего появления.

– Приятно, конечно, что вы такого высокого мнения о моих способностях, но слишком уж оно лестное. Да, из дома я не выходил. Но я же какое-то время служил у вас главным шпионом, а на жену главного шпиона не обращают внимания, когда она выходит из дома. Она многое слышит.

– Понимаю.

Пайпер не мог себе представить, чтобы скромница Ноя подслушивала нарочно. А еще ему не нравилось, что ей столько известно о делах мужа.

– Давай-ка, Титус, сменим тему. Скажи, я высокомерный? Заносчивый упрямец, который вечно хочет за всеми уследить?

– Командир, вам нужен честный ответ? Или такой, чтоб вам по душе пришелся?

– Вот ты уже и ответил на мой вопрос.

– Не совсем. Вы меняетесь не в лучшую сторону, но пока все не так плохо. Пока вы еще слушаете других. Иногда даже следуете чужим советам. Стремитесь ли всех контролировать? Несомненно. И с каждым днем все сильнее.

Хект хотел было огрызнуться, но сдержался:

– Продолжай.

– Вначале вы выбирали людей, которых считали способными, поручали им дело и не мешали его выполнять. Теперь ведете себя иначе. Постоянно заглядываете через плечо.

Но были же причины, чтобы…

Именно это Хекту и говорили все оторванные от жизни военачальники, которые так раздражали его своим стремлением копаться в мелочах.

– Командир?

– Титус, дай мне минутку подумать. У меня только что случилось печальное озарение. – Пайпер ненадолго погрузился в размышления. – Я стал тем, кого всегда ненавидел, когда был младшим офицером.

– Старые вояки говорят, что с вами еще не все так худо. Пока. Если это хоть как-то вас утешит.

– Не особенно, но спасибо. Может, оно само так получается, когда мы стареем и занимаем более важные посты? Отряд состоит из сплоченных воинов, предводитель отряда – первый среди равных, опытный солдат, который быстро принимает верные решения. А на следующем этапе все то же самое, но в четыре-пять раз больше. И вот, еще пара шагов вверх по лестнице, и всех ты уже не знаешь. Взаимное доверие трещит по швам.

– Командир?

– Просто размышляю вслух. Пытаюсь понять, почему так происходит. Где-то должен быть поворотный момент. Когда ты внизу, то не доверяешь никому из вышестоящих, потому что они-то, ясное дело, и понятия не имеют, какие испытания выпадают на передовой. А когда ты наверху, не доверяешь ленивым дуракам-подчиненным, думаешь, они не способны сделать то, что нужно.

– Занятно, – отозвался Консент. – Мне казалось, умный человек, который начинал свой путь с низов, а не получил высокое положение по праву рождения, переступает эту черту позже.