Орудия Ночи. Жестокие игры богов

Лилин наряд действительно трудно было назвать как-то более определенно: для рубахи слишком длинный, для куртки слишком легкий, похож на широкую шаль или накидку, но без капюшона. Она сама его сшила для путешествий. Цвета он был красно-желтого. В срединном мире в нем было жарко, но тут он хорошо защищал от холода.

– Не дам. Я же промокну вся.

– Тогда предложи что-нибудь другое.

– Пусть демон тебе волшебный маячок сделает.

– Это я могу, – отозвался Гаурлр. – Но опять-таки элен-коферы переполошатся.

– А нужно ли нам вообще туда идти? – спросила Герис и поежилась под разгневанными взглядами спутников.

– Тетушка, это же ты все придумала, – нарочито спокойным голосом, с трудом сдерживая злость, ответила Лила.

Чего там Герис хотела? Теперь собственные аргументы казались притянутыми за уши. Да, она хотела добраться до Юсерима и тамошних Орудий, но…

Волшебница больше не была уверена в том, чего же она надеялась добиться. Она говорила, что нужно помочь Пайперу, но такой довод не устоял бы под напором логики: Пайперу и так уже помогали.

Пайпер-то с Ночью не воевал – враждовал с ней, лишь когда та вставала у него на пути. А вот Герис воевала. Она стала Убийцей Богов и уничтожила старейшие и злобнейшие Орудия. А теперь она… что? Покончит с Тиранией Ночи?

Гаурлр тревожно переступил с ноги на ногу.

Нет, с его сородичами она не враждует. Кроме, разве что, Орднана, Красного Молота, Зира и Прохвоста, Старейшие, в принципе, вели себя вполне пристойно.

Кловен Фебруарен бросил наконец щупать Лилину накидку.

– Ладно, обойдусь, наверное, без нее. Тогда просто стой тут поперек прохода. – Волшебник ступил под моросящий дождь, который теперь больше напоминал легкий туман. – А они все-таки выставили часовых.

Между стоячими камнями и проходом появились приземистые фигуры. Герис сразу же узнала Корбана Железноглазого.

35Гипраксиум, затишье

Лорд Арнмагил торопился нагнать основные силы, но когда его отряд добрался до центра Восточной Империи, случилась заминка.

Монестахиус Делину решил с помощью Кампании рассчитаться со старыми врагами и вернуть отобранные у его страны богатства. Император надеялся, что чалдарянам удастся отвоевать государства, которые вот уже два века потихонечку отщипывала у Восточной Империи Аль-Прама, и верил, что, когда Империя восстановится, ситуация в Святых Землях разрешится сама собой.

Императрица Элспет дала лорду Арнмагилу четкие указания: со всем вежливо соглашаться. Но лишь на словах. Кампании нужен был Монестахиус Делину, чтобы поддерживать связь между Святыми Землями и домом.

Лорд Арнмагил не мог не принять приглашение и не явиться к императору в Гипраксиум. Он и сам хотел повидать чудеса величайшего на свете города, но не хотел влезать в политику, в которую непременно пришлось бы влезть во время подобного визита.

Предводителя и его старших офицеров поселили на вилле, с которой открывался вид на западную оконечность Антала. Слева располагался южный Фезский перешеек, справа – гавани в Эгейской заводи. Их было около дюжины – большие и маленькие, естественного происхождения и выкопанные людьми, обычные, торговые, военные, и в каждой – свои защитные сооружения. На такой вилле не стыдно было бы остановиться и императору. Она принадлежала семейству Делину, тут имелся водопровод, купальни с горячей водой и уборные со сливом.

– Хотят нас роскошью соблазнить, – проворчал Хект.

– Мы еще распаковаться не успели, а я уже получил шесть новых прошений, – доложил Титус. – Просят «уделить минутку». Как же им отказать и никого при этом не оскорбить?

– Для начала можно позвать их сюда, – предложил Пелла. – Отец ведь может устраивать аудиенции. В личных встречах отказывать. Многие не станут открыто говорить при свидетелях.

– Ты только послушай, Титус. А кто это вообще такие? – Хект просматривал список просителей.

– Какие-то полководцы, священники, вельможи. Один член императорской семьи, собрался стать следующим императором. Монестахиус ведь так и не назначил наследника. Калакакян – баснословно богатый купец родом с востока. Вот эти двое представляют местные колонии Апарион и Датеон. Хотят подправить соглашение, которое заключили в прошлом году. Решили, видимо, к стенке нас припереть, пока мы тут.

– Зачем?

– Оба сената грезят о монополии – единоличном доступе к Шартелю, когда мы его возьмем. Датеон хочет его купить.

– Все чего-то хотят, а участвовать никто не участвует.

– Люди есть люди, командир.

– Знаю. И это очень печально. Подумываю иногда, а не изничтожить ли в них это качество путем селекции.

Консент встревоженно покосился на него.

– Титус, пойду посплю хорошенько. Что-то нервишки шалят.

Хект постепенно сокращал потребность в сне, теперь он уже мог работать по десять часов в день и не собирался на этом останавливаться.

Консент кивнул:

– Хорошо, скажу всем, что будут только аудиенции. Намекну, что личные встречи тоже возможны, но лишь с теми, кто сумеет меня убедить, что вы не зря потратите время. Даже самые законченные эгоисты понимают: вам надо на юг. Наш авангард уже подходит к северным чалдарянским государствам в Святых Землях.