Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Сознавая, что для прикрытия необходимы подразделения, знакомые с местностью, еще в разгар Галицийской битвы А.В. Новиков потребовал, чтобы крепость Ивангород, помимо отправленного на помощь кавкорпусу 72‐го пехотного Тульского полка, прислала ему конную пограничную сотню. Однако ее временный комендант, командир 2‐й бригады 18‐й пехотной дивизии Е.М. Михелис, отказал. Впоследствии усилившийся войсками Ивангород все-таки отправил Новикову пограничников. Командарм-9 П.А. Лечицкий распорядился, чтобы две пешие сотни пограничников Сандомирской бригады были переброшены для усиления Тульского полка в «операции против Сандомира»[20]

.

В целом в составе гарнизона, 18‐го армейского корпуса и отряда генерала Новикова воевали четыре сотни 15‐й Новобржеской (полковник А.А. Плесковский) и две сотни 16‐й Сандомирской (полковник барон В.А. Боде) пограничных бригад под командованием помощника командира 15‐й бригады полковника В.П. Иваницкого. Как отмечал комендант Ивангорода А.В. фон Шварц, «в период боев под Ивангородом сотни несли ответственную разведывательную службу, давая целый ряд ценных сведений о группировке сил противника»[21]

.

Между тем, чтобы не давать войск под Варшаву, главкосевзап неожиданно предложил новое немедленное наступление в Восточную Пруссию. И Верховный главнокомандующий, всегда твердо помнивший, что англо-французские союзники требуют от него наступления и только наступления, соглашается на это. Теперь русские должны были наступать на всех направлениях одновременно. Поставив перед собой задачу наступления на Берлин, Ставка неожиданно соглашается и с планом штаба Северо-Западного фронта по предварительному овладению Восточной Пруссией. Эта мысль, вне сомнения, с объективной точки зрения была верной. Однако отводимые для данной операции сроки, а также выделяемые силы и средства заставляют задуматься о возможности успеха. В августе месяце немцы уже разбили в Восточной Пруссии две русские армии, причем одна из них (2‐я) потеряла большую часть своего состава. Теперь же для нового вторжения сосредоточивается три армии (1, 2, 10‐я), но ведь и враг получил подкрепления.

В русской Ставке по-прежнему мыслили категориями быстротечной войны, а опыт уничтожения армии А.В. Самсонова под Танненбергом заставил Верховного главнокомандующего и его сотрудников лишь просто увеличить группировку, но никак не пересмотреть само планирование операции. Н.В. Рузский, в свою очередь, достаточно верно определил причины поражения в августе, заключавшиеся в раздробленности усилий русских армий и их разгрома по частям. Теперь же три армии составляли куда более плотный фронт, а сосредоточенные в 10‐й армии силы позволяли надеяться на успех. Но и этим планом опять-таки совершенно не учитывались контрдействия противника, хотя исход Восточно-Прусской наступательной операции должен был указать, что мысль штаба 8‐й германской армии во главе с Э. Людендорфом – это и есть основной козырь германских войск на Восточном фронте. Н.В. Рузский же полагал суть готовящейся операции в медленном, но верном движении трех русских армий вглубь Восточной Пруссии, перед которыми точно так же медленно, но верно будут отходить неприятельские корпуса.

И о таком думали в тот момент, когда враг уже произвел перегруппировку и готовился броситься на Варшаву, чтобы разом овладеть центром русского фронта, отбросить русских за Вислу и выручить откатывавшихся к Кракову австрийцев! Маневр и темп операции должны были увеличить мощь готовящегося Людендорфом удара. Тем не менее согласие великого князя Николая Николаевича на это наступление позволило генералу Рузскому долгое время саботировать вопрос о переброске 2‐й армии под Варшаву и, как было сказано выше, отправить ее в столицу Польши тогда, когда противник уже подходил к стенам города.

Еще на совещании Ставки с главкомами фронтов в Холме 9 сентября М.В. Алексеев и Н.И. Иванов, согласившиеся выдвинуть 4‐ю армию к Ивангороду, дабы прикрыть разрыв между фронтами, предложили отменить движение 2‐й армии Северо-Западного фронта на линию Нарева. Они справедливо полагали, что сил 1‐й и 10‐й армий для борьбы против немцев и так будет достаточно. Алексеев настаивал на немедленно выдвижении 2‐й армии на линию Вислы, чтобы совместными усилиями ударить по немцам. Однако Рузский отказался немедленно подкрепить Варшавский отряд, заявив, что для захвата Восточной Пруссии необходимы все наличные силы и средства фронта. Таким образом, не только 1‐я и 10‐я армии, расположенные по линии Немана, никоим образом не могли участвовать в борьбе на Висле, но даже и 2‐я армия первоначально оттягивалась на сто верст от Варшавы на восток, откуда, собственно говоря, и намечалось наступление на Берлин.