Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Комендант Ивангорода следующим образом оценивает роль своей деятельности: «В конечном результате успех всего маневра, задуманного генералом Алексеевым и заключавшегося в удержании правого фланга немцев перед Ивангородом, чтобы бросить из Новогеоргиевска на левый фланг немцев всю нашу 2‐ю армию, этот успех обязан Ивангороду, ибо он выполнил свой долг. Если бы, наоборот, мы не справились с этой задачей и неприятель овладел Ивангородом и перешел бы Вислу, не только план генерала Алексеева был бы сведен на нет, но нашим 4, 5 и 2‐й армиям, оперировавшим на север от Ивангорода, угрожала бы катастрофа. Равно как и войска 9‐й и 3‐й армий на юг от Ивангорода оказались бы в исключительно тяжелом положении»[195].

После общего отхода неприятеля от Вислы и начала русской перегруппировки 17 октября в крепости состоялся парад под командованием начальника 19‐й бригады государственного ополчения А.И. Панафутина, благодарственный молебен, проведенный холмским епископом Анастасием, и награждения участников ивангородской обороны[196]. Масса русских солдат и офицеров по справедливости получила боевые награды. Ведь успешная оборона крепости Ивангород явилась одним из главных условий для выигрыша Варшавско-Ивангородской наступательной операции, в которую русские войска вступили в заведомо неблагоприятных условиях.

Не будет лишним указать, какие условия по статуту предполагались для награждения солдат Георгиевским крестом именно при обороне крепостей: «…Кто при осаде крепости или укрепления с явной опасностью для жизни, руководя командою рабочих или лично, исполнит важную работу со значительным выигрышем времени: а) по приспособлению места к постановке орудия или пулемета в районе апрошных работ; б) по доведению сапы до подошвы гласиса; в) при венчании гласиса; г) при переходе через ров; д) при совершении приступа в голове атакующих войск; е) по приведению в оборонительное состояние обвала; ж) по устройству сапных работ на бруствере занятого верка; з) при совершении таковых работ против ретраншемента». При обороне крепости: «а) при выведении контр-апрошей; б) по приспособлению места к постановке орудия или пулемета в районе контр-апрошных работ; в) при разрушении работ осаждающего при вылазках; г) по исправлению важных повреждений укрепления; д) по устройству ретраншементов; е) при разрушении входа в неприятельскую минную галерею при вылазках». Оборона Ивангорода стала наиболее ярким положительным во всех отношениях примером крепостной борьбы на Восточном фронте в кампании 1914 года.

2.1. Питание и снабжение

В начале войны летом 1914 года приграничная полоса была богата на сельскохозяйственную продукцию, и ее получение не представляло большого труда. Задача заключалась в способности интендантских органов вплоть до окончания отмобилизации тылов доставить продукты питания войскам. Иными словами, войска полагались не столько на подвоз продовольствия и фуража из тыла, сколько на получение местных средств – закупка провианта у местного, в данном случае преимущественно польского, населения. Первоначально эти закупки производились без особенных усилий, так как войска платили щедро, сельскохозяйственная продукция была в наличии, театр военных действий не был еще истощен сражениями и воюющие стороны были уверены в предстоящей быстрой победе.

В августе 1914 года проходившие через Польшу войска получали столь высокий паек, что часть его просто не съедалась. Соответственно, люди старались заменять ежедневную пищу более калорийными и вкусными продуктами: хлеб – на мясо, черный ржаной хлеб – на пшеничный белый и т. д. Например, в начале августа через польскую столицу на фронт перебрасывался 5‐й Каргопольский драгунский полк. В одном из приказов по частям, командир драгун полковник А.А. Шмидт отметил: «Замечено мною было в Варшаве и здесь, что нижние чины продают за бесценок черный хлеб или же просто бросают его в расчете, что им на привале будет куплен новый хлеб. Объявить всем, что всякий нижний чин не только обязан хранить бережливо выдаваемое ему продовольствие, но и обязан съедать его, дабы иметь силы в предстоящей ему боевой работе»[197].

Совершенно разное положение дел сложилось в тех армиях Северо-Западного фронта, что оперировали в Польше (2‐я армия) и в Восточной Пруссии (1‐я армия). Разбросанную на расстоянии в 150 верст 2‐ю армию в железнодорожном отношении питала лишь слабая ветка на левом фланге армии. Полтора корпуса получали довольствие, а еще 3,5 корпуса, наступавших через лесные массивы с редкими шоссейными дорогами, – нет. Зато в 1‐й армии, в сентябре вновь вторгшейся в Германию после поражения в августовской Восточно-Прусской наступательной операции, господствовало изобилие: «Ели все время до отвала, а когда стали на месте, люди бросились на картофель. Из-за мобилизации его много осталось невыкопанным. Все свободное время солдатня варила картофель со шкварками и ела его в дополнение к казенной обильной порции каши и мяса в таком количестве, что было несколько случаев заворота кишок»[198].