Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Если без табака еще можно как-нибудь потерпеть, то без хлеба воевать уже невозможно, а полевые хлебопекарни не успевали производить хлеб для войск в требуемых количествах. Если же помнить, что большинство второочередных дивизий, уже участвующих в боях, пока не имела хлебопекарен (либо их не хватало на все полки), то проблема являлась еще более острой. Здесь появлялся упомянутый фактор – несвоевременность поступления хлеба в войска. Так, командир 23‐го армейского корпуса В.Н. Данилов 15 октября сообщал командарму-2 С.М. Шейдеману: «Хлеб везется за 125 верст и еще далее, по такой сырости покрывается плесенью и даже внутри зеленью. Необходимость полевых хлебопекарен настоятельная. Все операции сойдут в ничто, если солдат будет без хлеба, то есть голоден… Полевая хлебопекарня складывается в один час времени. Следовательно, можно держать всегда в одном переходе»[210].

Чтобы бороться с данным явлением, командование открывало «усиленные хлебопекарни» в городах и крепостях, чтобы содействовать полевым хлебопекарням в их нелегкой работе. Можно привести пример такой пекарни в Москве, где с 3 октября 1914 года начала работу пекарня московского городского самоуправления, делавшая сухари для армии. Пекарня была «оборудована электрическим освещением, водопроводом, канализацией; для хранения хлеба устроены деревянные стеллажи на 12 500 пудов; для согревания воды поставлены две пары котлов, а для получения кипятка – особый кипятильник. Для облегчения труда рабочих приобретены четыре мешальных машины с четырьмя электромоторами и с двенадцатью подвижными чанами; перемещение хлеба от печей в склад производится при помощи 50 подвижных вагонеток». Устройство пекарни, где трудилось 336 чел., стоило 36 тыс. руб., а с печами – 86 тыс. руб. Производительность такой пекарни – свыше 150 тыс. пудов сухарей в месяц. Сушилка располагалась в деревне Нижние Котлы, где «хлеб режется машинами и высушивается в сухари»[211].

Разумеется, производимый городскими хлебопекарнями в Польше продукт поставлялся войскам несвоевременно. То есть к моменту своего прибытия к людям хлеб переставал быть свежим и годным для принятия в пищу. Выходило, что зря пропадал и труд хлебопеков, и мука, из которой изготовлялся этот хлеб. Подвозимые интендантством продукты неизбежно запаздывали в поступлении войскам, и наиболее подверженные порче из них, портились и становились негодными для употребления. Отсыревание муки стало обыденным явлением, что вело к невысокому качеству выпекаемого полевыми хлебопекарнями хлеба. Полевые хлебопекарни не справлялись, а людям требовался свежий хлеб. Исследователь пишет о периоде Лодзинской оборонительной операции армий Северо-Западного фронта в ноябре 1914 года: «Хлебопекарни Северо-Западного фронта были открыты в Ломже, Седлеце и Варшаве. Их суточная выпечка достигала 1 тыс. кг, а в период подготовки была увеличена до 3 тыс. кг. Хлеб доходил до войск на 7–8 день после выпечки и часто оказывался с плесенью, поэтому войска предпочитали получать его из корпусных хлебопекарен»[212]. Именно к корпусным хлебопекарням временно приписывались не имевшие полевых кухонь второочередные дивизии.

Основной причиной недохвата продфуража в войсковых соединениях, конечно, была недостаточно энергичная деятельность тылов. Приказ по армиям Северо-Западного фронта от 17 октября сообщал: «Если войска испытывают подчас недостаток в продовольствии, то это происходит не от отсутствия последнего в районе действий войск и в ближайшем тылу, а вследствие полного неумения хозяйственной части штабов армий и корпусных управлений распоряжаться теми средствами, которые им предоставляются, а равно по причине крайне неумелого руководства службой обозов»[213]. В войсках же считали, что интенданты просто не умеют своевременно доставить продфураж.

Однако обвинения хозяйственников в неумении являлись несправедливыми, так как работе препятствовал объективный фактор громадного размаха ведшихся военных операций. Вдобавок продовольственные ресурсы Польши уже истощались, ими пользовались все воюющие стороны (а боевые действия, напомним, велись в русской Польше), и местные жители старались припрятывать продукты для своего будущего потребления, не зная, что будет в ближайшее время. Письмо из действующей армии дает более верную картину: «Переходы были до того быстры, что интендантство не успевало нам доставлять питание; по пути мы скупали овес, сено, хлеба негде было купить, соли тоже… хлеба нет и нет. Целый месяц недоедания. Сейчас получают по ¼ фунта вместо 2 фунтов… Объедаем местное население до последней картошки, скупаем принудительно все съедобное»[214].