Осень 1914 года. Схватка за Польшу

Западные регионы Российской империи – Привислинские губернии (русская Польша) и Белоруссия – являлись производителями картофеля в общегосударственном масштабе. Отсюда и большие запасы картофеля в Польше, так как здесь население собирало этого продукта больше, нежели могло само потребить (рыночно-товарный сбор), а в связи с началом войны большая часть продукта, в мирное время шедшего на продажу, осталась в регионе. Недаром осенью из армии писали, что картошка – «поистине спасительница»[199].

В западных губерниях собирали по 20–30 пудов картофеля на душу населения, в то время как, например, в Новгородской губернии – около 9 пудов[200]. Такая разница помогла русским войскам в самоснабжении этим продуктом. Ввиду отставания обозов и продолжавшейся всю осень сумятице в деятельности интендантства картофель служил первым продуктом среди номенклатуры местных средств, на которые приходится ориентироваться войскам во время маневренных действий. Картофель – продукт неприхотливый, элементарный в готовке, а осенью 1914 года оставался на полях, то есть мог быть изъят немедленно, и необязательно у населения, а собственными силами.

В начале осени, когда пришлось пополнять разбитые в Восточной Пруссии армии и подвозить новые войска, формируя 10‐ю армию В.Е. Флуга, все железные дороги громадного района должны были работать на эти перевозки. К тому же стали подходить тылы ранее созданных 1‐й и 2‐й армий, что лишь увеличивало грузопоток. Докладная записка Верховного главнокомандующего великого князя Николая Николаевича императору Николаю II от 7 сентября 1914 года утверждала, что «обеспеченность снабжения Северо-Западного фронта вытекает из возможности пользоваться магистралями, ведущими к Петрограду и Москве»[201]. Поэтому подвоз грузов в столицы (особенно в Петроград) сокращался, а на фронт – усиливался. Этот же походный хаос становился причиной перманентного отставания тыловых служб от своих войск.

В ходе Варшавско-Ивангородской наступательной операции Привислинский край оказался до крайности насыщен войсками трех держав, местное население и хозяйство – разорено, отдельные районы по нескольку раз переходили из рук в руки. Недаром участники сражений в Польше вспоминали, что если летом – в начале осени господствовало продовольственное изобилие, то с середины осени 1914 года они голодали так, как никогда более за всю войну. Ведь войска действовали в несколько раз разоренной местности, и опереться на местные средства в снабжении войск продовольствием и фуражом не могли.

Не получая полноценного интендантского снабжения, войска вынуждены были отвлекаться на заготовки местных ресурсов для питания личного состава. Например, 25 сентября генерал-квартирмейстер 1‐й армии К.К. Байов телеграфировал в штаб фронта: «Недостаточность перевозочных средств объясняется необходимостью подвозить фураж и отсутствием корпусных транспортов для второочередных и кавалерийских корпусов и дивизий… отсутствие фуража в дивизионном обозе заставляет корпусные транспорты, а также заменяющие их армейские транспорты обратить исключительно на подвозки фуража, который обеспечивает 4‐дневный запас овса»[202].

Войскам приходилось жить ежедневным подвозом. А так как хаотичность маршей запутывала деятельность интендантства, то продовольствия не хватало, и голодающие солдаты часто сдавались в плен без сопротивления только ввиду исчерпания своих физических и моральных сил. Точно так же нехватка еды подрывает дух войск и может стать причиной панических настроений. Генерал Симанский называет в качестве одной из причин возникновения паники в войсках в начале войны именно бесцельные по своей сути марш-маневры. Он пишет: «Безостановочная гонка частей то вперед, то в сторону, вследствие чего тыловые учреждения не в состоянии были за ними поспевать, а если поспевали, то неопытные руководители не умели правильно организовать их деятельность, что вызывало физическое переутомление частей и одновременно их голодание…»[203]

Исходя из нехватки фуража, войска реквизировали его на месте, в польских и литовских губерниях. В целом около 10 % сена и клевера было реквизировано для нужд армии; реквизировался и овес, и еще больше продукции было просто выжжено, уничтожено или брошено. В массированных операциях армии противников перемешивались, и то русские на немецкой территории, то немцы – на русской забирали продукты и фураж, разоряя приграничье. Войска на театре военных действий истощали запасы населения реквизициями, что при отсутствии подвоза негативно сказывалось на этом населении[204].