Ошибки разработчиков видеоигр. От идеи до провала

Третьей группой архетипов движет не эго и не личные амбиции, а духовность. Они хотят от жизни большего и чаще всего стремятся в корне изменить этот мир. Баррет из Final Fantasy VII не готов мириться с несправедливыми устоями и жесткой сегрегацией. Он выступает против правительства не с целью стать героем, а с целью обеспечить лучшее будущее всему человечеству. Баррет – архетип бунтаря, отказывающегося следовать традициям и правилам. Он готов сражаться за свои высокие идеалы, а не за эго или сиюминутные потребности.

Архетип искателя, представленный в персонаже Лары Крофт до перезапуска, ставит главной амбицией героя исследование. Для такого персонажа нет ничего привлекательнее новых неизведанных земель и неразгаданных тайн – опыт и знания для него превыше всего. Для любовника же важно признание окружающих, всеобщее восхищение и обожание. Идеальным примером последнего является Зелос из Tales of Symphonia и, как ни странно, протагонист Fable. Хотя главный герой этой сказки и является аватаром, образ которого заполняется игроком, сами игровые механики подталкивают играющих действовать соответственно данному архетипу и завоевывать любовь и восхищение граждан, за что игра предлагает немало бонусов. Впрочем, их страх или ненависть тоже иной раз оказываются весьма выгодными.

Если вы дадите персонажу архетип любовника и заставите его действовать исходя из личных побуждений или вынудите бунтаря бороться за собственное эго – персонаж едва ли получится в достаточной мере выразительным. Смещать акцент с разных черт его личности по ходу повествования можно, особенно после переломных для персонажа моментов, но, если смешать всё в одну кучу, это сделает героя крайне незапоминающимся и противоречивым.

Составляя реплики персонажа, подумайте, как они отражают его характер и амбиции. В игре Katana Zero один из антагонистов по имени Ви резво влетает в помещение после того, как главный герой уже изрядно помахал там своей катаной и оставил после себя целую гору трупов. Первая же реплика Ви начинается с восторженного русского мата, за которым следует фраза «Вот бы это всё на камеру попало!». Он в восторге от происходящего. В восторге от процесса убийств и конкретно от насилия. Он не радуется за свое эго, он не отягощен духовными ценностями и не думает о каких-то более высоких целях. Ему важно получать удовольствие здесь и сейчас, и всю игру он ведет себя согласно выбранной автором мотивации: им движет собственная инициатива, и он находится где-то между шутом и воином – двумя архетипами из одной группы. Если бы Ви вдруг стал потакать своему эго без видимой на то причины и без переломного момента, его образ развалился бы на кусочки.

Стоит бегло упомянуть еще несколько архетипов. Например, изгой – персонаж, который не похож на остальных и чувствует себя отверженным. Вокруг этой идеи построена любопытная игра Sally’s Face, и на ней же частично базируется образ Геральта из «Ведьмака 3». Злой гений обладает невероятным интеллектом, но направляет его во вред окружающим (всё детство презирал за это доктора Роботника из франшизы по Сонику), а коварный змей красивыми и изысканными словами ставит героя на неправедный путь, как делал это Мобиус в серии игр Legacy of Kain.

Оно

Формируя из приведенных выше архетипов отрицательных персонажей, можно также воспользоваться отточенной в массовой культуре формулой, основанной на таком понятии, как «Ид», или «Оно». В психоанализе Ид – это бессознательная часть психики, управляемая примитивными импульсами полового влечения и агрессии. Образ зомби в видеоиграх и кино – это концентрированный Ид.

Ид присутствует в каждом из нас, но поведение злодеев оно контролирует в большей мере, чем супер-эго (супер-эго представляет собой мораль, совесть и общественные устои). Отрицательные персонажи чаще всего не сдерживают свой Ид. Они свободны от любых моральных запретов. Такие герои не обременены самоконтролем, вспыльчивы, истеричны и являются воплощением всего первобытного в человеке. Все эти черты сдерживаются каждым из нас, но стоит им высвободиться – и начинается хаос.

Особенно примечательна буквальная трактовка «сдерживания» во многих художественных произведениях. В начале игры зло чаще всего еще спит или только-только пробудилось. В играх серии Castlevania мы из раза в раз останавливаем воскрешение Дракулы. Очередное пробуждение Ганона в Zelda: Breath of the Wild сопровождается необходимостью пробудиться и Линку, который сам словно олицетворяет супер-эго, вступающее раз за разом в борьбу с Ид. В Batman: Arkham Asylum все злодеи изначально находятся в психушке. А Нер’зул из Warcraft III: The Frozen Throne скован непробиваемой толщей льда.

Как Ид, запертый в моральных устоях, большинство злодеев заперты в своих клетках. Освобождение сопровождается разрушениями, а зритель или игрок может насладиться свободой через необузданное поведение этих злобных психопатов. Именно возможность понаблюдать за необузданным Ид делает некоторых злодеев столь привлекательными, а иной раз им даже выпадает главная роль.