Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Нетерпеливое желание султана Мустафы ввязаться в войну до того, как он будет к ней готов, дало императрице Екатерине время мобилизовать против него пять отдельных армий. С запада на восток они базировались соответственно на Украине — на линии Днестра, прикрывая Молдавию; перед Перекопским перешейком, который вел в Крым; на территории между Доном и Кавказом; и в районе Тифлиса, прикрывая Грузию и Восточную Анатолию. С османского фронта только крымский хан, Крым-Гирей, суровой зимой 1769 года предпринял наступление. Его сопровождал барон де Тотт, одетый по велению хана в одежду татарина и с десятком лошадей черкесской породы. Когда его собственный более нежный белый арабский скакун пал, умирая от холода, его добили и, закоптив, съели как особый деликатес, такой как икра. Ханская армия, состоявшая из закаленной татарской кавалерии, привыкшей действовать в зимнее время года, переправилась через Днестр и Буг в скованные льдом степи Новой Сербии, разорив пространства Южной России в ходе широкомасштабного разбойнического набега, и вернулась с тысячами пленных. Однако Крым-Гирей умер вскоре после возвращения, а его преемник, выбранный Портой, так и не смог подняться до его уровня.

То же самое относилось и к новому османскому великому визирю и главнокомандующему Мехмеду Эмину, назначение которого показало неумение султана подбирать руководителей. Будучи, по общему признанию, человеком пера, а не меча и, следовательно, лишенным какого-либо военного опыта, он весной 1769 года, когда достигли Дуная, созвал своих командиров и привел их в изумление, обратившись с просьбой посоветовать, как должна быть спланирована кампания. Возникшие разногласия привели к переправе через Дунай в Молдавию, не имея никакого определенного плана действий. За этим последовал ряд неизбежных задержек, отчасти объяснявшийся нехваткой продовольствия, а также обилием комаров и других летучих кровососов в окружающих плавнях. Это привело к турецкому отступлению, захвату русскими Хотина, их продвижению в Молдавию и Валахию и, в завершение, к отзыву и казни султаном своего великого визиря. Таким была первая из нескольких османских неудач между Днестром и Дунаем.

В конце года императрица Екатерина взялась за дорогой ее душе проект — вторжение в Грецию. Его целью было освобождение христианского населения от ига нечестивых турок. Достигнутый триумф наверняка вызвал бы радостное одобрение всего западного мира. Уже довольно долгое время Русская православная церковь через свою агентуру в Греции упорно вела пропаганду, распространяя кресты, Евангелия и изображения Екатерины, которая обещала помочь грекам оружием в случае восстания. Турки в своем простодушном незнании географии отмахивались от разговоров об угрозе, задавая недоверчивый вопрос: «Как вообще могут русские провести флот из Балтики в Средиземное море?»

Флот был собран в Кронштадте и прилегающих портах под официальным командованием двух русских адмиралов, незнакомых с морем, но под реальным командованием опытного английского адмирала Джона Элфинстона. Русский флот все еще был отсталым. Его кораблям не хватало остойчивости; еще предстояло найти подходящего литейщика пушек; команды флота были пополнены новобранцами — крестьянами, оторванными от плуга, и выздоравливающими из госпиталей. В ответ на замечание адмирала Элфинстона относительно недостатков, имевшихся у служивших вместе с ним командиров, Екатерина сказала: «Незнание русских происходит от их молодости, а невежество турок — от их старческой немощи». Когда русские корабли бросили якоря в английских портах, их ожидал теплый прием. По распоряжению адмиралтейства они были оснащены необходимым оборудованием и провиантом и доукомплектованы опытными лоцманами и другими офицерами, так что ни одно русское судно не осталось без английской поддержки. Дело в том, что Англия в тот период благожелательно относилась к экспансии России, в отличие от экспансии ее заклятого врага — Франции. Также Англия пока еще не поддерживала политику сохранения целостности Османской империи. Правительство таким образом дало понять, что любая попытка Франции или Испании воспрепятствовать вхождению российского флота в Средиземное море будет рассматриваться как враждебный акт.

Русским экспедиционным корпусом командовал граф Орлов, брат фаворита Екатерины, который мечтал о собственном троне, с которого он мог править Грецией. Корпус появился у берегов Мореи в начале 1770 года, вдохновленный надеждой на массовое восстание христианского населения благодаря секретным соглашениям венецианских агентов с греческими общинными лидерами. Его войска под русским флагом высадились в Мани, жители которого незамедлительно проявили готовность выступить против турецких поработителей. Однако не было никакого плана совместных военных действий, и русским не удалось установить систематический контроль над дикими горными разбойниками, стремившимися только истреблять турок без разбора.