Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Планировалось наложить запрет на экспорт драгоценных металлов и камней и поощрить разработку недр; был даже сделан шаг в сторону создания государственных промышленных предприятий, выразившийся в попытках основать производство пороха и бумаги. Лишь немногие из этих начинаний воплотились в реальные экономические реформы. Но, исходя от свежих умов, свободно выражавших свое мнение, они взрыхлили новую почву для появления ростков понимания необходимости иметь более современную национальную экономику.

Но сущность «нового порядка» Селима по-прежнему лежала в военной области. Эффективная реформа, и это многие понимали, зависела от эффективного правительства, а оно, в свою очередь, зависело от эффективной современной армии. Из того боевого «материала», который теперь готовился в военных школах, предполагалось сформировать новый корпус регулярной пехоты, обученной и вооруженной по западным образцам. Этот эксперимент финансировался из специального фонда, созданного специально для этой цели под контролем министра дивана, источниками которого служили доходы от земельных наделов, конфискованных или каким-то иным путем отошедших к короне, а также новых налогов на алкоголь, табак, кофе и другие товары.

Именно к этой силе стал применяться термин «новый порядок», изначально относившийся к реформированной системе в целом. Это была реальная мера крупномасштабной военной реформы, и она породила неоднозначную реакцию турок. Были консерваторы, стремившиеся возродить военную славу империи путем возвращения к старым османским военным методам. Были сторонники компромиссного решения, которые одобряли введение новых франкских методов, но только на основе старого проверенного турецкого военного опыта и мастерства. Наконец, были радикалы, которые считали, что старую армию реформировать невозможно, и убеждали султана создать новую армию, полностью построенную по европейскому образцу.

Именно этот курс проводил сам султан Селим. Он знал, что дисциплинированные лояльные вооруженные силы жизненно необходимы: с одной стороны, для поддержания порядка внутри империи и для претворения в жизнь внутренних реформ, с другой стороны — для сохранения единства державы перед лицом внешних угроз. При этом султан был особенно восприимчив к примеру Петра I, который с новой армией, обученной по западным стандартам, разбил врагов как дома, так и за рубежом.

Во время последней войны с русскими великий визирь Юсуф-паша взял в плен человека по имени Омар-ага, турка по происхождению, состоявшего на российской службе, с которым ему нравилось беседовать о военных системах двух стран. В качестве эксперимента Юсуф-паша разрешил сформировать небольшой отряд, набранный главным образом из лиц, сменивших веру, который надлежало вооружить и обучить по европейскому образцу. Когда война окончилась, Омар взял этот отряд с собой и поместил его в деревне, что неподалеку от Стамбула. Султан Селим, пожелавший лично посмотреть, «как неверные действуют в бою», отправился на один из смотров. На султана сразу произвело впечатление явное превосходство в огневой мощи по сравнению с его собственными войсками. Больше, чем когда-либо, Селим осознал общее превосходство своих христианских врагов в вооружении и дисциплине. Отряд был сохранен и стал пополняться за счет других вероотступников, хотя и включил совсем небольшое число турок-мусульман из бедняков, которые весьма неохотно соглашались проходить службу и обучаться приемам владения оружием гяуров. Когда диван по распоряжению султана рассмотрел вопрос о распространении подобных методов подготовки среди янычар, немедленным результатом стал мятеж, и султан больше не настаивал на своем плане.