Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Уже не так решительно, но в том же стиле пассивной уклончивой дипломатии, султан стал отворачиваться и от Африканского континента. Здесь он терял Тунис, над которым Франция установила протекторат, и, главное, Египет, «самую яркую жемчужину в короне султана». Правящим хедивом Египта, все еще номинально остававшимся под его суверенитетом, был Исмаил-паша, династия которого, основанная Мехмедом Али, правила страной в течение полувека. Исмаил, как и последние султаны, благодаря всевозможным излишествам, влез глубоко в долги, делая займы, дошедшие до ста миллионов фунтов. К 1876 году, то есть году дефолта турецкого правительства, он был фактически банкротом и, согласно плану, подготовленному международной комиссией по египетскому государственному долгу, должен был поместить управление своими финансами под двойной контроль британских и французских генеральных контролеров. По их настоянию был сформирован новый кабинет с британским министром финансов и французским министром общественных работ. Когда в 1879 году Исмаил уволил этих двух министров, желая создать кабинет из одних только египтян, британское и французское правительства официально посоветовали ему «отречься и покинуть Египет». В этом их поддержали другие европейские державы.

Если, при определенных оговоренных условиях, он откажется отречься, два правительства обратятся к султану. Надеясь выиграть время, сам Исмаил — через агента и большие взятки — изложил дело султану как попытку двух иностранных держав посягнуть на его права. Как обычно, не понимающему склад ума европейцев, Абдул Хамиду даже в голову не пришло, что эти державы могут решиться на такое действо без его согласия. Встревоженный угрозой своей власти и престижу, и дома, и за рубежом, он собрал кабинет министров, который согласился с тем, что такого шага, если возможно, следует избежать. Стремясь выиграть время, султан предложил переговоры.

Только один из его министров, грек-христианин по имени Каратеодори, который, будучи министром иностранных дел, присутствовал в Берлине, упрямо настаивал, что в такой чрезвычайный момент любая попытка проволочки станет роковой и подтолкнет султана к действиям без согласия султана. Наступил момент принятия смелого решения, и султан в конце концов склонился к изданию фирмана, объявляющего о смещении Исмаила и назначении его сына Тевфика. Так, в самый последний момент султану удалось предотвратить иностранную интервенцию и спасти свой престиж суверена.

Двумя годами позже разразился новый кризис, где снова на карту были поставлены суверенные права султана. Недовольство условиями в армии среди египетских офицеров спровоцировало националистический переворот, который возглавил Ахмед Ораби, полковник, феллах по происхождению. Выступление было направлено против хедива Тевфика. В результате был уволен премьер-министр, да и авторитет самого хедива оказался подорван. После мятежа Гладстон и его министры — противники интервенции сначала были готовы только к дипломатическим действиям, настаивая, что любая военная интервенция в Египте являлась ответственностью его суверена — султана, и только его одного. В начале 1882 года, несмотря на нежелание Гладстона, но в ответ на давление французов, интересы которых не совпадали с интересами султана, правительства Британии и Франции подтвердили хедиву свою поддержку и продолжение существующей системы финансового контроля.

Это спровоцировало еще один взрыв в Египте, где Ораби, провозгласивший лозунг «Египет для египтян», навязал хедиву сильное национальное правительство, в котором он сам занял пост военного министра. Британия и Франция направили военные корабли в Александрию для поддержания порядка и в надежде на восстановление авторитета хедива. Но в этом они не преуспели, и партия войны упрочила свои позиции, повсюду разжигая народные волнения. Широко распространилось мнение, что Ораби намерен изгнать всех христиан. Армейские офицеры настаивали на смещении хедива. Длительное присутствие иностранных военных кораблей вселило в сердца египтян ксенофобию. В Александрии, куда многие европейцы бежали, спасаясь от беспорядков внутри страны, на них нападали, им вслед плевали. Некий шейх кричал на улицах: «О, мусульмане, идите за мной и помогите убивать христиан!» В один из дней разразилась буря, во время которой были зверски убиты пятьдесят человек.