Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв.

Во второй раз Абдул Хамид допустил, чтобы его суверенное право на вторжение осталось неиспользованным. Он ограничился протестами и оборонительными мерами внутри страны. Его бездействие, хотя и было бесславным, теперь устраивало западные державы, включая Британию. Лорд Солсбери выступил в пользу единой, националистической Болгарии, как более эффективного барьера против России на Балканах, чем граница, которую турки оставили незащищенной, с неохотой прибегая к оружию, поскольку их военная сила, как это представлялось послу Британии, «тихо усыхала».

Царь был разгневан дерзким государственным переворотом князя Александра. В качестве меры возмездия, при помощи военного атташе в Софии, русские офицеры устроили заговор против Александра. Они похитили князя, заставили его подписать документ об отречении и переправили через русскую границу[2]. Но в результате возникшего политического замешательства мятежный Стамболов настолько возбудил народное возмущение, что добился возвращения Александра и ареста участников заговора. Александр, однако, проявил слабость. Устав от опасностей своего двусмысленного положения, опасаясь убийства по политическим мотивам или военной оккупации страны Россией, если он останется у власти, князь подтвердил свое отречение, приведя болгарское общественное мнение в смятение своим посланием царю: «Поскольку Россия вручила мне корону, я готов передать ее в руки ее суверена». Затем он назвал имена трех регентов, которым предстояло заменить его, и покинул Болгарию, чтобы никогда больше не возвращаться.

Последовал сумбурный период «междуцарствия» при трех регентах, возглавляемых Стамболовым, которые ожидали избрания ассамблеей — Национальным собранием — нового князя-правителя. Русские направили флот в Варну и усердно плели интриги, чтобы восстановить свое влияние и предотвратить выборы. Несмотря на активность русских, Абдул Хамид продолжал проводить политику невмешательства. Тем временем в Софию был направлен надменный русский генерал по фамилии Каульбарс советником болгар. Все его советы сводились к тому, чтобы освободить заключенных в тюрьму заговорщиков и отложить выборы. Но, ездя по стране и агитируя против выборов, он довольно скоро утратил симпатии и настроил против себя даже упрямое болгарское крестьянство, лишь укрепив враждебный националистический дух болгар. Когда выборы были подготовлены и проведены, Каульбарс объявил, что русское правительство отказывается признавать их законными. Царь разорвал с Болгарией дипломатические отношения, отозвав генерала и всех русских консулов. Так Россия потерпела на Балканах решительное поражение от рук болгарских националистов.

Тем временем регентство продемонстрировало свою способность управлять Болгарией без иностранной помощи — достижение, которое западные державы не замедлили отметить. За это следовало отдать должное Стамболову, который, по сути, стал диктатором страны. Защитник единства и свободы Болгарии и болгар, он был проницательным человеком, понимавшим свой народ и посвятивший его делу свою жизнь. Находясь на пороге государственности, но не имея опыта в политических делах, болгары в этот исторический момент нуждались в народном лидере, которому доверяли и за которым были готовы идти. Стамболов, спутавший карты русских, разбудил в болгарах новую национальную гордость и неистовый дух болгарского патриотизма.

Теперь оставалось избрать для новой нации нового правящего князя. В 1887 году единодушный выбор пал на принца Фердинанда Кобургского. Россия отказалась признать его избрание законным, но он взошел на трон с молчаливого согласия других европейских стран, подписавших Берлинский договор. Новые выборы в 1887 году подтвердили статус Фердинанда. Во время поездки по стране население приветствовало нового князя с вежливым достоинством, а героического Стамболова с нескрываемым восторгом. Его восхождение на трон, не признанное Россией и Турцией, было поддержано лордом Солсбери, поскольку принц Кобургский был родственником королевы Виктории. Еще семь лет его премьер-министр Стамболов, демонстрируя открытое неповиновение России, вызывал восхищение Британии, где его называли «болгарским Бисмарком».

Абдул Хамид не смог удержаться от ловкого скрытого удара по Болгарии, введя импортный сбор на ввоз на турецкую территорию любой болгарской продукции. Он проявил себя отнюдь не султаном-воином, готовым, если необходимо, сражаться за остатки своей империи. Опасаясь, после подписания мирного договора, новой войны с ее очевидными рисками и непредсказуемыми последствиями, султан предпочел отказаться от суверенных прав на свои последние владения в Болгарии. Его османские предки-завоеватели считали Восточную Румелию первым шагом на пути к созданию великой империи в Европе. Абдул Хамид воздержался даже от того, чтобы использовать ее в качестве последнего окопа в обороне империи. «Больной человек», одержимый духом фатализма, теперь отворачивался от Европы.

Глава 37