Читаем Османская империя. Шесть столетий от возвышения до упадка, XIV–XX вв. полностью

Было ясно, что настало время подавить Ораби силой. Поскольку Франция, заподозренная в сговоре с националистами, теперь отказывалась от сотрудничества, эта задача выпала на долю одной только Британии. Это вызвало полное изменение политики Гладстона — более решительные элементы в составе британского кабинета заставили его вмешаться и принять радикальные меры. Британский адмирал Сеймур получил инструкции потребовать прекращения работ, выполняемых силами Араби Ахмеда, по возведению фортов в Александрии, которые строились для защиты от иностранных флотов. Получив отказ на это требование, адмирал превысил свои полномочия и обстрелял город. Французы отказались участвовать в обстреле и вскоре отвели свою военную эскадру — к большому облегчению Абдул Хамида. Теперь султан был убежден, что его империя будет существовать вечно, благодаря столь же вечным разногласиям между ведущими европейскими державами. Тем временем хедив провозгласил Ораби мятежником и объявил против него священную войну.

Немного раньше правительства Британии и Франции созвали в Стамбуле конференцию, чтобы попытаться найти решение египетского кризиса в сотрудничестве с султаном. Султан отказался принять в ней участие, уклонившись от проблемы, направив в Египет двух комиссаров с противоречивыми инструкциями, которым не удалось ничего добиться. Без его участия делегаты обсудили вопрос военной интервенции для поддержания порядка в Египте и предложили ему отправить для этой цели войска. Когда после трех недель «таинственных и загадочных трюков» султан наконец согласился назначить представителя, было уже слишком поздно, чтобы отсрочить намеченный обстрел Александрии. Султан никак не мог предположить, что Британия решится на такие действия без его согласия.

Теперь только Британии без французской поддержки — в счет англо-французского совместного контроля — предстояло «попытаться, — по словам Гладстона, — обратить нынешнюю ситуацию в Египте от анархии и конфликта к миру и порядку». Британское правительство планировало только временную оккупацию Египта, чтобы обеспечить стране достойное правительство в будущем. Пока в течение двух последующих месяцев шли военные приготовления, лорд Дафферин, посол Британии в Порте, изо всех сил пытался убедить султана предпринять совместную оккупацию и послать вместе с британскими войсками подразделение турецких войск. Это участие должно было закрепить его суверенные права на Египет и в то же самое время подтвердить уважение Британией целостности и независимости его империи. Военная конвенция на этот счет была обсуждена и передана на подпись султану. Но Абдул Хамид, очевидно пребывая в уверенности, что Британия не рискнет действовать без него, всячески откладывал соглашение с помощью постоянно возникавших возражений и внесения мелких изменений в текст. Он тянул время до наступления решающего момента, когда лорд Гренвиль, британский министр иностранных дел, смог в депеше, адресованной послу, предположить, что «чрезвычайная ситуация прошла и ее величество не считает необходимым в данный момент направлять войска в Египет».

Но именно в этот день, 13 сентября 1882 года, генерал сэр Гарнет Уолсли, предварительно достигнув Александрии, перебросил британский экспедиционный корпус по Суэцкому каналу к Исмаилии, откуда он направился в глубь страны, чтобы полностью уничтожить египетскую армию Ораби в битве при Телль-эль-Кебире. На следующий день британская кавалерия вошла в Каир. И вновь султан Абдул Хамид не использовал свой шанс. К собственному унижению и ярости в адрес Британии, но к великому облегчению хедива, который теперь с триумфом вернулся в свою столицу, султану надо было срочно приспосабливаться к выраженным различиям в темпах между восточной и западной дипломатиями.


С самого начала истинным намерением Британии было вывести войска из Египта, как только станет возможным создать стабильную местную администрацию, по-прежнему под суверенитетом Турции. Пока Абдул Хамид через своих агентов в Каире интриговал против правления англичан, лорд Дафферин составил план внедрения в стране египетского правительства, а британские военные власти обсуждали расписание эвакуации войск в течение двух или трех лет. Когда к власти в 1885 году пришло правительство консерваторов, лорд Солсбери, как премьер-министр, направил сэра Генри Драммонда-Вольфа со специальной миссией в Стамбул. Его задачей была попытка достижения, по-прежнему в духе англо-турецкой дружбы, соглашения между двумя странами, отвечавшего их взаимным интересам, которое подтверждало бы права султана на Египет и при этом сохраняло британское влияние.

Перейти на страницу:

Все книги серии Memorialis

Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть
Восстановление Римской империи. Реформаторы Церкви и претенденты на власть

В 476 г. полководец римской армии Одоакр захватил в плен и казнил отца и дядю императора – тогда ребенка – Ромула Августула и отослал императорские регалии в Константинополь. Это был смертельный удар для Западной Римской империи. Питер Хизер, профессор истории Средних веков, рассказывает о трех претендентах на престол, которые пытались возродить римское наследие в Западной Европе, – Теодорихе, Юстиниане и Карле Великом. Автор показывает, что старую Римскую империю, созданную завоеваниями, невозможно было сохранить в новой Европе в начале Средних веков. И только когда церковнослужители с варварского севера обновили институт папства, стало возможным реальное восстановление императорской власти. Этой новой Римской империи, созданной варварами, уже более тысячи лет.

Питер Хизер

Религиоведение
Императрица Цыси. Наложница, изменившая судьбу Китая. 1835—1908
Императрица Цыси. Наложница, изменившая судьбу Китая. 1835—1908

Императрица Цыси, одна из величайших женщин-правительниц в истории, в течение 47 лет удерживала в своих руках верховную власть в качестве регента трех императоров Поднебесной. В период ее правления «из-за ширмы» было положено начало многим отраслям промышленности, появились первые железные дороги и телеграфное сообщение. Именно Цыси отменила мучительные телесные наказания, запретила бинтовать девочкам стопы, предоставила женщинам право получать образование и работать. Вдовствующая императрица пользовалась любовью своего народа, министры западных держав считали ее «равной Екатерине Великой в России, Елизавете в Англии». Однако в результате клеветнической деятельности политических противников Цыси заслужила репутацию сумасбродного тирана и противника модернизации. Книга авторитетного историка Цзюн Чан, основанная на воспоминаниях современников и неоспоримых архивных данных, – это не только самая полная биография Цыси, но и «оправдательный приговор» самой неоднозначной правительницы Китая.

Юн Чжан

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное

Похожие книги

Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Покер лжецов
Покер лжецов

«Покер лжецов» — документальный вариант истории об инвестиционных банках, раскрывающий подоплеку повести Тома Вулфа «Bonfire of the Vanities» («Костер тщеславия»). Льюис описывает головокружительный путь своего героя по торговым площадкам фирмы Salomon Brothers в Лондоне и Нью-Йорке в середине бурных 1980-х годов, когда фирма являлась самым мощным и прибыльным инвестиционным банком мира. История этого пути — от простого стажера к подмастерью-геку и к победному званию «большой хобот» — оказалась забавной и пугающей. Это откровенный, безжалостный и захватывающий дух рассказ об истерической алчности и честолюбии в замкнутом, маниакально одержимом мире рынка облигаций. Эксцессы Уолл-стрит, бывшие центральной темой 80-х годов XX века, нашли точное отражение в «Покере лжецов».

Майкл Льюис

Финансы / Экономика / Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / О бизнесе популярно / Финансы и бизнес / Ценные бумаги
Формула бессмертия
Формула бессмертия

Существует ли возможность преодоления конечности физического существования человека, сохранения его знаний, духовного и интеллектуального мира?Как чувствует себя голова профессора Доуэля?Что такое наше сознание и влияет ли оно на «объективную реальность»?Александр Никонов, твердый и последовательный материалист, атеист и прагматик, исследует извечную мечту человечества о бессмертии. Опираясь, как обычно, на обширнейший фактический материал, автор разыгрывает с проблемой бренности нашей земной жизни классическую шахматную четырехходовку. Гроссмейстеру ассистируют великие физики, известные медики, психологи, социологи, участники и свидетели различных невероятных событий и феноменов, а также такой авторитет, как Карлос Кастанеда.Исход партии, разумеется, предрешен.Но как увлекательна игра!

Михаил Александрович Михеев , Александр Петрович Никонов , Сергей Анатольевич Пономаренко , Анатолий Днепров , Сергей А. Пономаренко

Детективы / Публицистика / Фантастика / Фэнтези / Юмор / Юмористическая проза / Прочие Детективы / Документальное