От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Крепости Путивля и Рыльска и «сторожи» на Сейме прикрывали брянское и северское направления, крепости которых в основном были ориентированы на отражение агрессии с запада. Особые воеводы-наместники со специализированными легкоконными «антитатарскими» отрядами прикрывали только «тылы» этого направления и были размещены в Новгороде-Северском и Одоеве, на южном и восточном периметрах Северщины. Последняя же первоначально вообще не включалась в общегосударственную антитатарскую оборонительную систему. Не только Иван, но и Василий III сохранил удельные княжества Трубецких, Семена Можайского (Стародуб, Любеч, Гомель), Василия Шемячича (Новгород-Северский, Рыльск), князей Одоевских, Воротынских, Белевских. Мало того, Иван III предоставил уделы в этом регионе, на стыке верховских и брянских земель и четырем своим сыновьям. Брянск, в частности, был пожалован Юрию Ивановичу. Была надежда, что князья, защищая свои вотчины, защитят и государство. И он не прогадал. Уже во время первого крупного похода татар на Россию в ходе начавшейся первой смоленской войны в мае 1512 года именно своевременное сообщение Василия Ивановича Шемячича, сидевшего тогда в Стародубе, позволило принять своевременные и адекватные меры для отражения похода «пяти царевичей», которые «отступили от Мингирея». На помощь Василию было послано войско лучшего полководца Данилы Щени, татары изменили маршрут и пошли прямо на север, на «одоевские и белевские места», дойдя в итоге до Коломны. Правда, разгромить войско «царевичей» не удалось, и оно отошло в степи, повторив набег в июне против западного фланга обороны – Брянска, Стародуба, Путивля, пользуясь «стоянием» царских воевод на Оке. Ситуация повторилась и во время повторного похода татар в 1517 году, когда они хотели обойти тульскую линию обороны через северские земли и подошли к Путивлю, их нагнал и разбил, придя из Рыльска, князь Василий Иванович Шемячич. Однако, когда небольшой татарский отряд обманом пограбил в 1531 году северо-восточные окраины Северщины к западу от Одоева, включая Карачев, туда были введены небольшие подвижные отряды «быстрого реагирования», состоявшие из служилых татар, в том числе во главе с бывшим казанским «царем» под русской рукой Шиг-Али, а в Одоев и Новгород-Северский – наместники с отрядами. Построены каменные укрепления в Путивле, обновлена деревянная крепость Чернигова. К 1533 году сложилась стройная и продуманная система обороны, основанная на своевременной разведке и оперативном усилении угрожаемых участков. Сведения получали из разных источников, в частности, в 1533 году от карачевской полонянки, бежавшей из плена и предупредившей казака из рыльской станицы, тот – своего воеводу, тот послал весть новгород-северскому наместнику, тот – государю, а Василий III непосредственно предупредил карачевского наместника, куда намечался набег, выделил ему дополнительные силы из детей боярских соседних уездов, названных поименно. Ему было приказано собрать в городе окрестных жителей с женами и детьми и регулярно оповещать соседних воевод.

5. Почему было нельзя взять Крым?

Конечно, было и радикальное решение «крымской проблемы» – такое же, как с Казанью и Астраханью. «Политическое» решение вопроса не было реально, так как постоянные набеги крымцев на русские земли Литвы и России коренились не в их тюрко-кочевническом менталитете или исламской идеологии, а в экономико-демографических причинах. Экономика Крыма, при частых засухах, не могла прокормить все возраставшее население, значительная часть которого при этом подражала в роскоши османской элите. Интенсифицировать производство гораздо сложнее, чем просто отобрать готовый «избыточный продукт» у соседей, а остальное получить путем постоянной массовой работорговли. Заставить татар измениться было невозможно, можно было только ликвидировать их военно-политические структуры. Это было в принципе несложно – они не умели не только брать, но и защищать крепости. Это многократно доказали различные русские отряды – и новгородцы, и вятичи, и москвичи, неоднократно, начиная со второй половины XIV века, бравшие Сарай и Казань. В прямом столкновении татары также не могли соперничать с русскими воинами, правда, поймать их в степи было проблематично. Крым с его узким перешейком давал в этом преимущество: заняв Перекоп, русские загоняли противника хоть и в очень просторную, но безвыходную западню.

Однако было две проблемы объективные и одна субъективная.

К первым относится географическое положение Крыма, отделенного поясом безводных степей от коренных территорий и России, и Великого княжества Литовского. Но пояс этот был вполне преодолим при надлежащей подготовке похода и использовании такой водной артерии, как Днепр, устье которого близко подходит к Перекопу. Это неоднократно доказывали и литовцы (Ольгерд, Витовт) до и русские (Василий Голицын, фельдмаршал Миних) после описываемых событий XVI века.