От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Надо сказать, что в этом плане Россия «запоздала» с эффективным применением новой тактики всего на 4,5 года даже по сравнению с самой передовой в то время в военном отношении страной – Голландией. Впервые построение мушкетеров (рис. 69) в три-шесть шеренг, поочередно ведущих залповый огонь, было применено крупнейшим военным реформатором Морицем Оранским (Нассауским), штатгальтером Голландии, в сражении против испанцев при Ньюпорте во Фландрии 2 июля 1600 года. Однако если в этом сражении залпы голландской пехоты против испанской кавалерии были лишь частным эпизодом сражения и не они решили его исход, то при Добрыничах именно этот тактический прием, по сути, и определил победу российской армии над войсками Лжедмитрия: русский эквивалент мушкета – пищаль, или ручница. Только стреляла она не с сошек – «фуршетов», которые имели только одну функцию, а с выгиба бердышей. Пищалями могли называться и покупные мушкеты и ручницы, изготовленные в Оружейной палате. Были пищали и гладкоствольные и нарезные.

Мушкетеры в бою имели более тяжелое вооружение – кирасу, латную юбку, которых стрельцы не имели, но наличие боевых касок («шапок железных») (рис. 54, 57:6) сближало стрельцов с мушкетерами-морионами (рис. 52) и кабассетами. Конных мушкетеров, в отличие от аркебузиров, также в Добрыничском сражении участвовавших, быть не могло, но к месту сражения они часто, будучи дворянами, добирались на конях.

Больший калибр, более длинный ствол (что давало большую начальную скорость полета свинцовой круглой пули) увеличивали пробойную силу мушкета в сравнении с аркебузой. Появление мушкета связано с последней попыткой рыцарства в первой четверти XVI века противостоять ручному огнестрельному оружию созданием более толстого и гофрированного «максимилиановского» доспеха, который свинцовые и тем более каменные пули аркебузиров пробивали лишь на очень близкой дистанции. Мушкет прошивал такой доспех насквозь с любого расстояния (разумеется, убойного для данного вида оружия – 150–200 метров). Кавалерия ответила введением более толстого, но лишь частично защищавшего тело воина полудоспеха, которым вооружались рейтары и польские крылатые гусары (рис. 59), позднее – только кирас и касок (с середины XVII века – кирасиры).

На поле Добрыничского сражения обнаружены свинцовые пули разного калибра, хотя всего два-три наконечника кавалерийских пик, хранящиеся в Севском музее.

Что касается самого боя, освещенного пятью видами источников – российских, немецких, французских, польских, даже шведских (П. Петрей) и голландских (И. Масса), то, несмотря на формальное участие в нем с двух сторон от 60 до 100 тысяч человек (Конрад фон Буссов только москвичей насчитывает 200 тысяч), реально исход его решался в самом начале утром 20 или 21 января 1605 года несколькими сотнями крылатых гусар, мушкетеров, конных аркебузиров и несколькими полками стрельцов. Что касается численности войск Лжедмитрия, то наиболее подробные данные о ней также содержатся именно у Петра Петрея. Вначале говорится, что Лжедмитрий на деньги папы и двух польских воевод (Острожского и Вишневецкого) «вооружил 12 тысяч человек и сразу направил их через русскую границу». Затем к нему присоединились 12 тысяч «донских казаков» и 8 тысяч «волжских казаков» из Путивля. Кроме того, по сообщению Петрея, уже во время осады новгород-северского воеводы Острожский и Вишневецкий съездили в Польшу и привели оттуда 2 тысячи «поляков». В итоге получается цифра в 34 тысячи воинов казачьего и польского, а также, скорее всего, и литовско-русского происхождения. Вычтем возможные потери при осаде Новгород-Северского, но добавим также пополнение за счет жителей Комарицкой волости, и остается примерно та же цифра.