От Чернигова до Смоленска. Военная история юго-западного русского порубежья с древнейших времен до ХVII в.

Пятый вариант был озвучен одним из исследователей климовско-навлинского комплекса О. А. Радюшем, который увязывает появление здесь и шпангенхельма «баденхаймского» типа, и гунно-германскую конскую упряжь с развитием военного дела «местных раннеславянских культур» (колочинской), то есть, по сути, с появлением у них военной элиты с интернациональным престижным вооружением, взятым, вероятно, или в качестве подарков, или трофеев у тех же германцев или гуннов. О наличии у славян правящей верхушки действительно есть письменные свидетельства – на рубеже IV–V веков нашей эры внучатый племянник Германариха Амал Винитарий, «пробуя проявить свои силы, двинул войско в пределы антов (восточная ветвь славян того времени) и, когда вступил туда, в первом сражении был побежден, но в дальнейшем стал действовать решительнее и распял короля их Божа с сыновьями его и с семьюдесятью старейшинами для устрашения, чтобы трупы распятых удвоили страх живых».

4. В конце Великого переселения народов: славяне и тюрки

В связи с новым комплексом военных артефактов германского происхождения в Климовском районе в ином свете предстают до этого редкие и изолированные находки предположительно германских «мечевидных» наконечников копий из Красных Двориков Брянского района и Кветуни под Трубчевском. Они имеют ближайшие аналогии в алеманнском захоронении из Трухтельфингена (земля Баден-Вюртемберг), несколько иных пропорций наконечник происходит из остготских или лангобардских древностей в Италии (Бергамо), где датируются концом VI века нашей эры. В этой связи интересно еще одно из известных в литературе названий шпангенхельмов «баденхаймского» типа – «алеманнские». «Германские» наконечники копий, в свою очередь, имеют территориальные промежуточные аналогии в Восточной Литве и Восточном (остготском) Крыму. В этой связи можно предположить и еще одну, более позднюю (вторая половина VI–VII век, именно так датируются наконечники) миграцию небольшой группы германцев через Восточную Литву или из остготского Крыма в Подесенье или если и не прямую миграцию или вторжение, то наличие культурных и торговых контактов Подесенья с этими регионам и прямой военный импорт для формирующейся славянской (антской или прабалто-славянской) военной верхушки Подесенья, связанной с древностями круга Мартыновского клада.

После того как кочевники-гунны уничтожают готскую державу и вторгаются в Европу, начинается цепная реакция Великого переселения народов. Почти одновременно в нее включаются и вестготы, гонимые гуннами, разбив по дороге римские войска императора Валента (первое сражение под Адрианополем, 378), и вандалы, ушедшие в длительное переселение, никем не гонимые, кроме своей жажды новых земель, богатств, славы и приключений. Последние по дороге увлекают и часть аланов, и, ненадолго остановившись в Испании, они в 429 году переправляются в Африку, где и образуют второе «варварское королевство» со столицей в Карфагене – Алано-Вандальское. Еще ранее, в 410 году, вестготы Алариха впервые берут Рим, а затем обосновываются в Южной Галлии и Северной Иберии, образовав первое «королевство» – федерат Римской империи. Магистральные пути переселений не задели Брянской земли, но отраженные волны этой гигантской «перетряски народов» прошлись и по ее лесам.

Круты и неприступны на первый взгляд зеленые склоны древнего городища у села Случевск на реке Судость на юге Брянской области, у самой ее границы с Украиной. Тайны двух с половиной тысячелетий хранит четырехметровая толща остатков деятельности человека – так называемый культурный слой.

Спокойная жизнь на поселении была прервана в первые века или в середине первого тысячелетия нашей эры. В слое этого времени на глубине полутора – двух с половиной метров от современной «дневной поверхности» лопата археологов обнаружила следы трагедии, произошедшей здесь полторы тысячи лет назад. На площади раскопа в 62 квадратных метра – скелеты одиннадцати набросанных друг на друга людей. Это не захоронение умерших естественной смертью – во-первых, в те времена на этих землях господствовал обряд трупосожжения, во-вторых, могильники не устраивались на поселении. Кроме того, многие черепа раздроблены или пробиты, а один даже отделен от скелета и брошен в глиняный сосуд. Определения скелетов, проведенные в антропологической лаборатории Института археологии АН СССР Г. П. Романовой, позволили установить возраст, пол и расовый тип погибших. Самому младшему 3–4 года, самый старший был в преклонных годах. Всего восемь скелетов из одиннадцати принадлежали детям, подросткам, юношам и девушкам в возрасте от 6 до 18 лет. По одному из скелетов (мужчины зрелого возраста), кости которого сохранились в относительном анатомическом порядке, удалось определить рост одного из погибших жителей – около двух метров. Череп другого, мальчика 10–12 лет, имеет четко выраженные балтские признаки, в частности долихокранию.