От нашествия варваров до эпохи Возрождения. Жизнь и труд в средневековой Европе

В других частях Запада, где феодализм был лучше организован или мелким землевладельцам было труднее бороться, борьба обычно кончалась их поражением. Во Франции отдельные аллоды сохранились в Нормандии, где сохранилось воспоминание о них — легенда о королевстве Ивето, а «лен с правами поселка» (tenure en bourgage), видимо, был формой свободной собственности, и другой такой формой была собственность подвассалов. То же самое происходило в Ниверне, Бретани, Оверни и особенно в Аквитании — Гюйене (Гиени), Гаскони, Беаре, Бигоре, а также в Дофине и Лангедоке, где владельцы аллодов иногда объединялись в оборонительные союзы. В Нидерландах, Зеландии, Голландии, Фризии, приморской части Фландрии и Восточном Брабанте свободное землевладение продолжало существовать благодаря энергичным усилиям жителей этих мест, моряков и первопоселенцев и их уединенному положению среди болот и зарослей. Но во всех остальных странах победу одержала феодальная собственность — так, как она победила в Англии после ее завоевания нормандцами, хотя это было лишь завершением работы, начатой в англосаксонскую эпоху. В 1086 г. в нормандской описи земель, получившей название Книга Судного дня, было отмечено всего 44 531 свободный землевладелец среди 1 миллиона 500 тысяч жителей англ о– нормандского королевства. Только четверть из этих свободных людей были обязаны отбывать военную службу — повинность, обычно лежавшую на свободной земле. Остальные расплачивались за свои наделы легкими услугами и даже небольшим объемом работ, хотя так же, как дворяне, были обязаны принять землю как пожалование и дать клятву верности. На рубеже XIII в. на всем Западе стало заметно, что абсолютная свобода этих малых владений подходит к концу. Аллодиальное владение по своему положению приближались либо к имению дворянина, либо к крестьянской земле (terre roturière), на которую уже было похоже тем, что с ним были связаны некоторые повинности, лежавшие и на крестьянах.

Таким образом, концентрация земельной собственности и большей части продуктов труда в руках военного сословия и духовенства является характерной чертой феодального строя. Самую видную роль в обогащении за счет захвата земельной собственности сыграла церковь. Путем незаконного присвоения королевских имений и прав верховной власти и еще больше благодаря дарам благочестивых христиан и приобретению заброшенных земель по праву расчистки она приобрела основную часть земель Западной Европы и прекрасно сумела извлечь из всего этого наибольшую пользу. Епископы и аббаты заняли места в феодальной иерархии, добровольно или вынужденно приняли большинство феодальных обязанностей и осуществляли права государей по отношению к своим подданным. Они терпеливо устраняли ущерб, который наносили их имуществу насилие светских владык и секуляризации, время от времени проводимые правителями. Правда, у церкви были и земли, не похожие на фиефы, – те, которые были подарены с формулировкой «для служения Богу»; такое дарение называлось frankalmoin. Они были в принципе свободны от арендных плат и услуг; считалось, что духовенство держит их только для служения Богу, но на практике они скоро были включены в феодальную иерархию, поскольку крупные феодалы имели на этих землях права судьи и покровителя. Кроме того, у церкви было много имений — настоящих фиефов, не относившихся к категории frankalmoin, и их площадь была значительной. В Англии некоторые епископы имели фиефы, поставлявшие в войска по шестьдесят и более рыцарей, а это было много; помимо этого, значительная часть земель Англии и Ирландии принадлежала англо-нормандской церкви. В Германии добрая половина земли была в собственности у церкви. «Епископы владеют здесь всем», – написал один французский король в XII в. Например, Рейнланд был, согласно знаменитой поговорке, не чем иным, как «улицей священников». В Нидерландах епископства и все двадцать семь бенедиктинских аббатств были в числе крупнейших землевладельцев. Во Франции некоторые аббатства имели более 100 тысяч гектаров земли, и были епископы — к примеру, епископ Лангрский, которые держали в ленном владении целое графство. В Испании, где церковь с течением времени получала все больше даров и короли отдавали ей треть (tercias reales) всех завоеванных ими земель, аббатства и епископства владели обширными территориями; и земли архиепископа Сантьяго имели длину границ не меньше чем 24 мили (38,5 км). В Ломбардии церковь владела третьей частью всех земель, епископ Асти держал 100 тысяч арпанов земли; епископ Флоренции имел в собственности 200 замков, а аббатство Фарфа 132; епископ Болоньи имел 2 тысячи крестьянских наделов и поместий. На всем Западе доля земель, перешедших к церкви, составляла, видимо, от трети до половины всей земли.