От победы к миру. Русская дипломатия после Наполеона

Что показали переговоры на конференциях в Троппау и Предварительный протокол в отношении внешней политики императора Александра I? Первоначально российское правительство поддержало общее заявление или заявление о принципах, как союзники, особенно пять великих держав, будут реагировать на революцию, не только во Франции, но и во всей Европе. В отличие от британской позиции, которая подчеркивала правовую специфику Четверного союза, российская политика подчеркивала нравственный долг, согласие в принципах и дух, а не только букву, договорных обязательств. Призыв к моральному долгу соответствовал российским дипломатическим инициативам, начиная с 1815 года: Акту Священного союза от 14 (26) сентября 1815 года, предложению о заключении договора о Всеобщем союзе, который заменил бы Четверной союз в период, предшествовавший конгрессу в Аахене, предложению о заключении договора о гарантиях на этом конгрессе, и приоритету, который всегда отдавался сохранению единства союзников, даже если это была только видимость единства. Подход России был встречен отказом Великобритании подписать абстрактные заявления о принципах и нацеленностью князя Меттерниха на подавление революционной угрозы в Центральной Европе. К тому времени, когда Австрия пришла к идее коллективной гарантии, Россия уже не хотела представлять Предварительный протокол в качестве заявления о принципах или общей политики.

Внешняя политика Александра I также демонстрировала ключевые аспекты российской политической мысли, в частности, принцип абсолютной власти монарха и приоритета нравственных ценностей (справедливости) над строгим соблюдением закона. В этом контексте, в критические годы с 1815-го по 1820-й, Александр и его дипломатические агенты разработали политическое послание благого управления и религиозной морали, чтобы противостоять либеральным и радикальным идеологиям, возникавшим в эпоху Реставрации. Этот период дипломатии после Венского конгресса представлял собой нечто большее, чем реставрация, восстановление и рождение современных политических идеологий. Оппозиция политическим переменам, вызванным революцией и насилием, была не просто провозглашением консервативных принципов или защитой абсолютистской монархии. Искренность, адаптивность и прагматизм внешней политики Александра проявились в переговорах по Неаполю. Сочетание умеренного реформизма, исторического анализа и современной политики, ориентированной на нацию или народ, – всех ключевых компонентов политической культуры в первой четверти XIX века – проиллюстрировало как силу традиций (или социальной памяти), так и способность к переменам.

Просвещенные институциональные реформы Екатерины II, вдохновленные ее чтением Монтескье, Беккарии и Бильфельда, можно было увидеть в стремлениях императора Александра к европейской безопасности в рамках стабильной правовой системы и в его понимании политических условий в других странах[265]. Забота монарха о законности, понимаемая как строгое соблюдение договорных обязательств, продолжала реформистскую траекторию XVIII века, как и его признание политических реалий во второстепенных государствах и их законных прав в рамках европейской системы. Уроки, извлеченные из исторического опыта, особенно травмы Наполеоновских войн, оправдывали настойчивые требования Александра о первостепенной важности единства союзников и подталкивали к неустанным усилиям действовать «в концерте» с союзниками. На авторитете истории были основана и его настойчивость, и принятые им на себя обязательства предотвращать революцию и ее последствия, определяемые как незаконность, война и завоевания. Наконец, признание Александром современных политических императивов и его чувствительность к тому, как изменился мир после Французской революции, проявились в идее о том, что правительства и народы нужно было убеждать признавать решения, принятые союзом, даже в интересах мира в Европе. Будучи абсолютным монархом, Александр ожидал послушания, но он также понимал, что подчинение было обоюдоострым оружием. Правительства были обязаны поддерживать связи со своим народом, проводя мудрую политику и создавая эффективные институты, отвечавшие потребностям страны. Великие державы также должны были убедить менее могущественные государства и друг друга в преимуществах, которые могла бы принести их политика, путем участия в дебатах, выступлений в прессе, применения дипломатического давления (нравственной силы), поощрения внутренних реформ и, при необходимости, организации военного вмешательства. Другими словами, действия императора Александра и его союзников были направлены не на восстановление Старого порядка, а на эффективное восстановление мирового порядка после десятилетий жестокой революции и ожесточенных войн.

Глава 4Действовать «в концерте» (1821–1822)