От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

Если же попытаться на основе сохранившихся в раннем летописании свидетельств реконструировать основные этапы продвижения скандинавов на юг Восточной Европы, то получается следующая картина. ПВЛ (здесь и далее при цитировании используется считающийся наиболее эталонным список Лавр.) описывает события середины — второй половины IX в. следующим образом: «…и тѣми всѣми обладаніе Рюрикъ и бяста оу него 2 мужа не племени его ни боярина и та испросиста ся ко Царюгороду с родомъ своимъ и поидоста по Днѣпру и йдуче мимо и оузрѣста на горѣ градок и оупращаста [и] прѣста чии се градокъ они же рѣша была суть 3 братья Кии Щекъ Хоривъ иже сдѣлаша градоко сь и изгибоша и мы сѣдимъ платяче дань родомъ и Козаромъ Аколъдо же и Диръ остаста въ градѣ семь и многи Варяги скуписта и начаста владѣт Польскою землею…»[180]

Обычно этот текст используется безальтернативно, поскольку традиционно считается, что текстов, предшествующих редакциям ПВЛ (отразившимся в Ипат. и Лавр.), за исключением фрагментов Начального свода (в Новг. I мл. изв. — далее НІМл) не сохранилось. Однако, по убедительному мнению В.К. Зиборова, высказанному еще в 1989 г.[181], ряд летописных текстов, дошедших до нашего времени, сохранил следы летописания, предшествующего ПВЛ и даже Начальному своду. Ресь идет об Устюжской летописи (УЛ), Архангелогородском летописце (Арханг.), отчасти Владимирском летописце (ВЛ) и Летописце Переяславля-Суздальского (ЛПС)

[182]. Картина событий середины — второй половины IX в. в этих сводах отличается от изложенной в ПВЛ:

Устюжская летопись

И бѣста с ним пришли из варяг 2 человека: имя единому Аскольд, имя другому Дир; ни племени княжа, ни боярска, и не даст им Рюрик ни града, ни села. Асколд же и Дир испросистася у Рюрика ко Царюграду итьти с родом своим и поидоша из Новаграда на Днѣпър реку и по Днѣпру вниз мимо Смоленьск и не явистася в Смоленьску, зане град велик и мног людьми, и приплыста под горы Киевские и узрѣста на горѣ град мал и вопросиста ту сущих людей: «чии есть градок сеи?» Они же рѣста им: «были у нас здѣ 3 брата: Кии, Щек, Хорив да сестра их Лыбедъ, иже здѣлаша град сеи и изомроша; мы же сѣдим здѣ и даем дань козаром». Аскольд же и Дир рекоста им: «и мы есмя князи варяжские», и сѣдоста в городке том княжити, и многи варяги совокуписта, и нача владѣти Полянскую землю[183]

.

Архангелогородский летописец

И беста с ним пришли из Варяг 2 человека: имя єдиному Аскольд, имя другому Дир; ни племени княжа ни боярска, и не даст им Рюрик ни града, ни села. Асколд же и Дир испросистася у Рюрика ко Царюграду итьти с родом своим, и поидоша из Новаграда на Днепьр реку и по Днепру вниз мимо Смоленьск, и не явистася в Смоленьску, зане град велик и мног людьми, и приплыста под горы Киевский, и узреста на горе град мал, и вопросиста ту сущих людей: «Чии есть градок сеи?». Они же реста им: «Были у нас зде 3 брата: Кии, Щек, Хорив да сестра их Лыбедь, иже зделаша град сеи и изомроша, мы же седим зде и даем дань козаром». Аскольд же и Дир рекоста им: «И мы есмя князи варяжские», и седоста в городке том княжити, и многи варяги совокуписта, и начата владети Полянскую землю и беша ратьми со древляны и со югрецы[184].

Вероятнее всего, текст, описывающий появление Аскольда и Дира в Среднем Поднепровье, фактически отражает, хотя в несколько метафоричной и иносказательной форме, сам процесс продвижения скандинавов на юг по Днепровскому пути. В сцене со Смоленском, который «град велик и мног людьми», отразилось представление летописца XI в. о существовании в эпоху IX — начала X в. Гнёздовского поселения. Это предположение подкрепляется имеющимся на сегодняшний день археологическим материалом, согласно которому самое раннее из гнёздовских поселений возникло как раз в конце IX — начале X в.[185]

Гнёздовский археологический комплекс типологически принадлежит к кругу восточноевропейских ОТРП, существовавших как особый тип поселений в VIII–X вв.[186] Структурно гнёздовское поселение аналогично поселениям Ладоги, Рюрикова городища, Шестовицы и Киева[187]

. Хронология этих поселений как раз и маркирует освоение Восточной Европы норманнами. Ценность летописных свидетельств, процитированных выше, состоит как раз в том, что они показывают Гнёздово (Смоленск летописца XI в.) как один из опорных пунктов в деле освоения Днепровского пути.

Примечательно то, что только после закрепления на киевских горах Аскольд и Дир, согласно летописным версиям, предпринимают поход на Царьград; вопрос о реальном отношении летописных Аскольда и Дира к организации набега 860 г. продолжает оставаться открытым.

Лавр.

Иде Асколдъ и Диръ на Греки и прииде въ ді [лѣто] Михаила цря црю же отшедшю на Огаряны [и] дощедшю ему Черные рѣки вѣсть епархъ посла к нему яко Русь на Црьгородъ идеть и Братися црь си же внутрь Суду вшедше много оубіиство кртнмъ створиша и въ двою сотъ корабль Црьградъ оступиша[188].

Устюжская летопись