От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

Следовательно, распространение волынцевской культуры на днепровском Правобережье отмечает западную границу Хазарского каганата, проходившую фактически по Днепру. Зона Среднего Поднепровья в VIII–IX вв. оказывается зоной активных культурных контактов, где сходятся, по словам В.Я. Петрухина, «импульсы из роменского (северянского) Левобережья, древлянского Правобережья (культура Луки-Райковецкой), Хазарии и даже Подунавья»[214].

Понимание Среднего Поднепровья как активной зоны контактов, вбиравшей в себя разнонаправленные импульсы, согласуется с концепцией «эффекта трибализации» как основополагающего фактора восточнославянского политогенеза. Обширный ареал от устья Десны до устья Роси в конце VIII — начале IX в. становится зоной активного славяно-скандинаво-хазарского культурного синтеза[215]. Особенно отчетливо это становится заметно с началом проникновения скандинавов в Среднее Поденпровье.

Это проникновение (инвазия), как свидетельствуют факты, было делом далеко не мирным. Причиной тому — столкновение интересов северных пришельцев с интересами каганата, традиционно контролировавшего эту территорию. Археологические исследования показывают, что как раз в первой половине IX в. сгорает поселение волынцевской культуры, расположенной на Старокиевской горе. В это же самое время прекращают свое существование и другие синхронные ему поселения, расположенные вниз по течению Днепра (Ходосовское I, Обуховское городища)[216]

.

Судьба днепровских полян при этом представляется современным исследователям двояко. По одной версии, они «…составляли небольшую локальную группу населения волынцевской культуры, отличаясь от северян лишь расположением за Днепром». После разгрома правобережных поселений волынцевской культуры в первой четверти — середине IX в. «остатки полян Правобережья, напротив, сдвигаются на юг, в Поросье… формируя синтезные памятники типа Сахновки… уже во второй половине IX в. вливающиеся в культуру Луки-Райковецкой»[217].

Вторая версия исходит из того, что поляне являлись локальной группой, проживавшей на днепровском Правобережье, впоследствии ассимилированной населением волынцевской культуры. Позднее они оказались включены в сформированный полиэтничный анклав скандинавов-руси, сначала Аскольда и Дира, а потом уже Олега и Игоря[218].

На мой взгляд, данные версии не противоречат друг другу, а дополняют, описывая разные стадии событий в Среднем Поднепровье. Ранняя стадия охватывает проникновение хазар в приднепровский регион, что маркируется здесь находками кочевых погребений[219]

. Последующая скандинавская экспансия приводит к тому, что часть Полянского анклава сдвигается в Поросье, где возникает гибридный вариант сахновско-волынцевских памятников, позже инкорпорированных в состав культуры Луки-Райковецкой. Скорее всего, именно эти события кроются за словами летописца — «быша обидимы Древлями [и] инѣми околними»[220]. Другая часть Полянского анклава, оставшаяся на киевских взгорьях, вошла в состав полиэтничной Руси, сохранив воспоминания о своем Полянском прошлом — «Поляне яже нынѣ зовомая Русь»[221]. Предположение о наличии Полянского квартала в Киеве XI в.[222]

, на мой взгляд, не так уж и далеко от истины: во всяком случае, летописец на рубеже XI–XII вв. прямо указывал, что «[и] нарицахуся Поляне от нихже есть Поляне в Киевѣ и до сего дне»[223]. Но начало этому процессу было положено активным проникновением норманнов в Среднее Поднепровье, изменившим этническую и политическую карту региона. Подробнее об этих процессах — в следующей главе.

Глава 2.

«Русь изначальная»: этапы формирования Русской земли в Среднее Поднепровье

§ 1. Русь Олега и Игоря на Днепре

Первая стадия норманнского проникновения в Среднее Поднепровье относится ко времени второй четверти — середины IX в. Эта стадия маркируется прекращением деятельности поселений волынцевской культуры на Правобережье Днепра. К этому же времени относятся и первые попытки проникновения скандинавов Днепровским путем в Черное море, нападения на крымские и малоазиатские владения Византии[224].