От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

Одновременно с пиком активности норманнов на западноевропейском направлении, приходящимся на 860–890-е гг., шло активное проникновение викингов в Восточную Европу. «Искатели удачи и серебра» в стремлении наживы и подвигов продвигались все дальше на юг. И здесь им очень на руку оказались те изменения, которые происходили на Ближнем и Среднем Востоке.

Победа Аббасидов над Омейядами и перенос столицы халифата из Дамаска в Багдад положили начало расцвету халифата Аббасидов. Приход к власти новой династии был связан со значительными изменениями в жизни халифата. Аббасиды сделали ставку не на активную завоевательную политику, а на внутриэкономическое развитие страны. Период первых пяти аббасидских халифов — это время небывалого до того экономического расцвета; растут города, развивается внутренняя торговля[148]

. Одним из главных последствий экономического бума стала массовая чеканка медной и серебряной монеты. В результате, как полагает А.В. Фомин, «…интенсивная чеканка перенасытила местное обращение денежными знаками. Возникли благоприятные условия для вывоза монеты за рубеж»[149]. Показателем возросшего экономического влияния халифата является превращение арабского золотого дирхема в своеобразный эталон для денежно-весовых систем Восточной и Северной Европы[150]

.

Около 759/60 г. эмир аббасидской провинции Арминия (Армения) женился на дочери хазарского кагана. Установление мира между Хазарией и халифатом открыло дорогу арабской монете из земель халифата через Закавказье и земли хазар в Восточную Европу[151]. С этим серебряным потоком и повстречались пришельцы с Севера. В силу этих обстоятельств уже с рубежа VIII–IX вв. начинает активно действовать Волжский торговый путь.

Как показывают современные исследования, из Ладожского озера, которое соединяется с Финским заливом Невой, до Волги можно было пройти тремя путями — Мариинской (Свирь — Вытегра — Ковжа — Шексна), Тихвинской (Сясь — Тихвинка — Соминка — Чагода — Молога) или Вышневолоцкой (Волхов — Мета — Цна — Тверца) транспортной системой[152]

. Именно последняя оказалась наиболее активно используемой скандинавскими мореплавателями, чтобы проникнуть на Волгу[153], а оттуда на Каспий, являвшийся своеобразными торговыми воротами Арабского Востока. По этому маршруту и устремилось на Европейский Север арабское серебро, оседая на берегах Волжского пути в виде многочисленных кладов.

Балтийско-Волжский торговый путь становится основной магистралью транзитной международной торговли. Это обстоятельство дает возможность Е.А. Мельниковой утверждать, что «в жизни Северо-Запада Восточной Европы IX в. с отчетливостью вырисовывается главенствующая роль Балтийско-Волжского торгового пути». Именно он, по мнению исследовательницы, стал одним из главных факторов, определивших процессы политогенеза в Восточной Европе[154]

.

Против указанного тезиса активно выступает В.В. Пузанов. Он полагает, что «ошибочно… преувеличивать роль внешней торговли и недооценивать роль войны в жизни народов Скандинавии и Восточной Европы». Как полагает историк, «более важная, самостоятельная и универсальная роль в интеграционных процессах в Восточной Европе… принадлежала войне»[155].

На мой взгляд, сформулированные выше точки зрения во многом не противоречат, а дополняют друг друга. Действительно, провести четкую грань между торгово-посреднической деятельностью и военно-грабительскими операциями для раннего Средневековья нет никакой возможности. С одной стороны, те сверхдоходы, которые приносила международная торговля, издревле становились предметом ожесточенного военно-политического соперничества. Это соперничество велось за контроль над территориями, по которым пролегали транзитные торговые пути. С другой стороны, активная военная деятельность скандинавов по проториванию путей в страны Ближнего и Среднего Востока вызывала к жизни союзы между населением зарождающихся славянских вождеств и дружинами скандинавских конунгов.

Сам по себе Волжский путь был не просто торговым трактом, по которому сновали в обе стороны удачливые скандинавские находники. Как показывают данные археологии, уже с конца VIII в. те земли, по которым проходили торговые маршруты от балтийского побережья до Каспия, активно включаются в международную торговлю. Вдоль Волжско-Балтийского пути, на северо-востоке Европы возникает целая цепь поселений раннегородского типа — Изборск, Рюриково городище, Ладога, Тимерево, Сарское городище, Клещин и др. Эти поселения имели много сходных черт с такими скандинавскими центрами, как Бирка, Хедебю и т. п. Как уже было указано выше, в литературе подобный тип городищ выделяется в особую категорию[156].