Читаем От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв. полностью

Во-первых, ‘Ρωσία впервые используется как хороним, χώρας τής‘Ρωσίας; имеет свои границы, которые указываются в трактате. Во-вторых, текст трактата точно указывает те славянские племена, которые являются «подплатежными» (ύποφόροις χωρίοις) Росии — это Ούλτίνος (ультины), Δερβλενίνοις (древленинаны) и Λενζενίνοις (лензанинаны). Современные исследователи определяют их как уличей, древлян и полян[262]. И в-третьих, локализация Росии и зависимых от нее территорий позволяет очертить первичные контуры того предгосударственного образования, которое возникает в Среднем Поднепровье.

Если с локализацией полян и древлян вопросов не возникает, то локализация летописных уличей — вопрос, открытый по сей день. Кроме собственно историко-географического аспекта темы, немаловажным остается и другое: почему именно покорению уличей в Начальном своде уделено столько внимания?

Существующая в отечественной исторической науке традиция, следуя за сообщением ПВЛ, размещает уличей в междуречье Днестра и Буга. Основой для данных построений послужило космографическое введение ПВЛ, где указано, что «Оулучи Тиверьци сѣдяху бо по Днѣстру присѣдяху къ Дунаєви бѣ множьство ихъ сѣдяху бо по Днѣстру оли до моря [и] суть гради их и до сего дне да то ся зваху от Грекь Великая Скуфь»[263].

Опираясь на эти сведения, И.И. Надеждин посчитал необходимым разместить уличей в Нижнем Поднестровье[264] Данная точка зрения была поддержана Н.П. Барсовым[265] С.М. Середонин же полагал объединить уличей и тиверцев в одно племя, которое занимало территорию вдоль Днестра[266].

С этими доводами решительно не согласился А.А. Шахматов; исходя из ранних летописных сведений, он считал, что первоначальная история уличей связана с Днепром, где они названы соседями древлян и полян. По мнению А.А. Шахматова, ранний ареал обитания уличей находился в низовьях Днепра[267]

.

Б.А. Рыбаков, сведя воедино всю информацию об уличах и развивая высказанную А.А. Шахматовым мысль, локализовал их ареал первоначального обитания ниже Клева по течению Днепра[268]. На основании поздних (относящихся к XII в.) сведений Ипат.[269], а также списка Воскресенской летописи под названием «А се имена градомъ всѣмъ Русскимъ, далнимъ и ближнимъ»[270] Б.А. Рыбаков уверенно помещает Пересечен на Стугне рядом с Василевом

[271].

Отождествить Пересечен с каким-либо конкретным археологическим памятником Б.А. Рыбакову не удалось. Однако попытки археологической локализации Пересечена в Среднем или Нижнем Поднепровье предпринимались неоднократно. Так, П.П. Толочко, М.П. Кучера, Л.Е. Махновец и И.И. Мовчан отождествили Пересечен с Китаевским городищем, расположенным в 12 км южнее Старокиевской горы[272]. Однако исследования Китаевского комплекса, осуществленные в 1970–1990-х гг., не дают для таких предположений весомых оснований[273].

Выявленные на этом комплексе памятники относятся к разным эпохам: так, селище, расположенное вблизи городища, возникает только в XI в.; в рамки конца X–XII в. укладывается основное число погребений Китаевского могильника. И только ранние слои городища относятся к IX–X вв. Эти слои бедны, содержат минимальное количество находок; кроме того, следов плотной застройки и иных признаков обитания многочисленного населения на городище не выявлено[274]

. По своим характеристикам Китаевское городище близко к типу городищ-убежищ, встречающихся на территории Руси в VIII–X вв.[275]

Малые размеры, отсутствие следов постоянного проживания значительного числа людей, а самое главное — отсутствие последствий осады и разорения (вряд ли долговременная осада Свенельда не отразилась бы в стратиграфической истории городища) — все эти обстоятельства, на мой взгляд, достаточно убедительно позволяют отвергнуть отождествление уличского Пересечена с городищем близ Китаєво.

Кроме того, расположение Китаевского городища не свидетельствует в пользу его значимости и во всяком случае в X в. Значение крепости, защищавшей подступы к Киеву от нашествия кочевников, Китаевская крепость приобретает в самом конце X в. Упорная осада Пересечена войсками Игоря и Свенельда говорит о том, что этот племенной центр уличей играл весьма значительную роль в Среднем Поднепровье. А.С. Щавелев выдвигает интересную гипотезу, отождествляя Пересечен X в. с городищем Монастырей на Днепре, расположенным близ летописного Заруба[276].

Насколько такое отождествление правомерно? Городище Монастырей представляет собой комплекс памятников, состоящих из двух городищ и селища; само оно относится к типу сложномысовых. Исследования 1970–1980-х гг. выявили наличие укреплений в виде рва и остатков вала. Сами укрепления и жилища погибли во время пожара. Примерное время данного события можно датировать по ряду находок, в частности, восточных дирхемов (наиболее ранние датированы 761–762 гг., поздние — 914 г.)[277].

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Сталин. Битва за хлеб
Сталин. Битва за хлеб

Елена Прудникова представляет вторую часть книги «Технология невозможного» — «Сталин. Битва за хлеб». По оценке автора, это самая сложная из когда-либо написанных ею книг.Россия входила в XX век отсталой аграрной страной, сельское хозяйство которой застыло на уровне феодализма. Три четверти населения Российской империи проживало в деревнях, из них большая часть даже впроголодь не могла прокормить себя. Предпринятая в начале века попытка аграрной реформы уперлась в необходимость заплатить страшную цену за прогресс — речь шла о десятках миллионов жизней. Но крестьяне не желали умирать.Пришедшие к власти большевики пытались поддержать аграрный сектор, но это было технически невозможно. Советская Россия катилась к полному экономическому коллапсу. И тогда правительство в очередной раз совершило невозможное, объявив всеобщую коллективизацию…Как она проходила? Чем пришлось пожертвовать Сталину для достижения поставленных задач? Кто и как противился коллективизации? Чем отличался «белый» террор от «красного»? Впервые — не поверхностно-эмоциональная отповедь сталинскому режиму, а детальное исследование проблемы и анализ архивных источников.* * *Книга содержит много таблиц, для просмотра рекомендуется использовать читалки, поддерживающие отображение таблиц: CoolReader 2 и 3, ALReader.

Елена Анатольевна Прудникова

Публицистика / История / Образование и наука / Документальное
60-е
60-е

Эта книга посвящена эпохе 60-х, которая, по мнению авторов, Петра Вайля и Александра Гениса, началась в 1961 году XXII съездом Коммунистической партии, принявшим программу построения коммунизма, а закончилась в 68-м оккупацией Чехословакии, воспринятой в СССР как окончательный крах всех надежд. Такие хронологические рамки позволяют выделить особый период в советской истории, период эклектичный, противоречивый, парадоксальный, но объединенный многими общими тенденциями. В эти годы советская цивилизация развилась в наиболее характерную для себя модель, а специфика советского человека выразилась самым полным, самым ярким образом. В эти же переломные годы произошли и коренные изменения в идеологии советского общества. Книга «60-е. Мир советского человека» вошла в список «лучших книг нон-фикшн всех времен», составленный экспертами журнала «Афиша».

Пётр Львович Вайль , Александр Александрович Генис , Петр Вайль

Культурология / История / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное