От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

На мой взгляд, такое умолчание показательно. Оно говорит о том, что в начале X в. росы не прибегали к полюдью как к организационной форме сбора дани; эта форма возникает как результат введения княгиней Ольгой уставов и уроков. Ее мероприятия в Древлянской, а потом и в Новгородской земле, вопреки мнению ряда советских историков, не упразднили полюдье, заменив его системой налогообложения, но, напротив, сделали его основным инструментом взаимоотношений между росами и славянами.

Такое утверждение отнюдь не означает, что полюдье было создано в результате упорядочения взимания дани в середине 940-х гг. Современные исследования позволяют считать, что полюдье представляет собой достаточно архаичный институт, восходящий к позднепервобытной традиции дарообмена и является одним из способов становления потестарных отношений в обществах, стоящих на пороге государственности[362]. На этом этапе существования как позднепервобытных обществ, так и обществ ранней государственности коммуникативная функция полюдья, основанная на ритуальном подношении даров правителю, хорошо прослежена у ранних франков, норвежцев и западных славян

[363].

Аналогичный характер полюдье носило и у восточных славян, это отмечают даже те исследователи, которые были склонны усматривать раннее зарождение феодальных отношений в восточнославянском социуме[364]. При этом ряд историков не делает разницы между данью и полюдьем, рассматривая их как одно целое[365]

. Другие, напротив, разграничивают эти понятия, понимая их как совершенно разные формы социальных отношений[366].

Полюдье как одна из архаических форм потестарных отношений характерна для многих догосударственных обществ Восточной, Центральной и Северной Европы, что зафиксировано источниками. Не составляют исключения и земли восточных славян, во всяком случае, ряд ранних сообщений арабских авторов, в частности Ибн-Русте[367], рисует картину полюдья гораздо более раннего времени, чем Константин Багрянородный; при этом данная форма полюдья трактуется как наиболее архаичная

[368].

Установление даннических отношений приднепровских славян по отношению к руси, обосновавшейся на киевских горах, первоначально не затрагивало полюдье. И только после событий 945 г. возникла необходимость в адаптации славяно-русских взаимоотношений к местным условиям. У правящей верхушки, иноплеменной по происхождению, не было большого выбора: либо продолжать противостояние (в том числе и вооруженное) с окрестным населением, что было чревато утратой власти, либо встать на путь тесной интеграции с традиционными славянскими институтами, используя их для укрепления системы даннических отношений.

Как показали последующие события, был выбран второй путь. Днепровская русь начала использовать славянское полюдье для упорядочения сбора дани, выстраивая таким образом новую экономическую систему. Эта система, на которой основывалась возникшая в начале X в. «Русская земля», складывалась, по мнению Е.А. Мельниковой, «…из двух компонентов: присвоения прибавочного продукта производящего хозяйства (в форме дани → фиксированной дани → податного обложения) и получения престижных ценностей непроизводящими способами, главными среди которых в период образования Древнерусского, как и других раннесредневековых европейских государств, были война и торговля»[369]

.

К процитированному мнению мне бы хотелось сделать от себя несколько замечаний. Во-первых, речь нужно вести не о различных компонентах, а о своеобразных уровнях той экономической системы, которая была создана со второй половины 940-х гг. в Среднем Поднепровье, а потом стала вовлекать в свою орбиту окрестные земли. Первый, или низовой, уровень включал в себя производящее хозяйство славянских общностей, которые можно определять как сложные вождества. К числу таковых может быть отнесена и Древлянская земля, имевшая в середине X в. достаточно сложную структуру. В рамках этих общностей еще до появления руси существовали определенные механизмы сбора и перераспределения прибавочного продукта, а именно — система раннего полюдья, о котором говорилось выше.

Во-вторых, с приходом руси и установлением даннической зависимости на эту производящую славянскую экономику накладывается другая система, которую исследователи экономической антропологии именуют военно-торговой экономикой[370]. При этом существовавшая система перераспределения прибавочного продукта восточных славян (полюдье) превращается в источник снабжения военно-торговой экономики. Суммируя сведения источников о Русской земле середины X в., можно нарисовать следующую картину.