От Русской земли к земле Киевской. Становление государственности в Среднем Поднепровье в IX–XII вв.

Таким образом, появление столицы является одним из определяющих маркеров государственности. Но этот маркер не единственный. К числу прочих относятся усложнение внутренней политической и территориальной структуры, а также определение государственных границ. Каков же будет результат, если эти критерии применить к анализу развития Русской земли на рубеже второй половины X и начала XI в.?

Остановлюсь на первом маркере — появлении столицы. Когда говорится о возникновении столичного центра, то речь идет не сколько о возникновении Киева, сколько о превращении существовавшей на Подоле и киевских горах группы поселений в единый комплекс. Вплоть до конца X в. киевские поселения существовали как автономные единицы. Современные исследования показывают, что поселение на Подоле, возникшее в самом начале X в., динамично развивалось. Об этом говорит содержание строительных горизонтов, выявленных в ходе исследований Подола[376]. Такое активное развитие вполне объяснимо, потому что главным объектом киевской инфраструктуры X в. была гавань в Почайне[377]

, где формировались торговые караваны для отправки в Византию.

Первоначальная резиденция киевских князей располагалась, вероятно, на Замковой горе[378], а не на Старокиевской, как это пытались представить в большинстве исследований 1970–1980-х гг. Исследования, проведенные вокруг Десятинной церкви в 2005–2010 гг., показали, что древнейшие укрепления, возведенные на рубеже IX–X вв., прекратили свое функционирование и были разобраны в первой половине X в.[379] Вместо них на большей части территории Старокиевского плато располагается курганный могильник[380]

. Эта ситуация продолжает сохраняться до конца X в.

На сегодняшний день можно с уверенностью сказать, что вывод М.К. Каргера, к которому исследователь пришел в 1940 г.[381], выдержал проверку временем. Попытки ряда советских и украинских историков опровергнуть это утверждение[382] на сегодняшний день нельзя до конца признать убедительными. Так, П.П. Толочко, стремясь поставить под сомнение сам факт консолидации нескольких поселений, предшествовавших Киеву, пишет: «О каком слиянии идет речь? О структурно-градостроительном? Но такого в силу топографических особенностей киевской территории не произошло и позднее. О политическом? Но к указанному времени Киев уже более 150 лет являлся столицей Киевской Руси, объединяя все восточнославянские земли в единой государственной системе»[383]

.

Приведенная аргументация, на мой взгляд, более чем сомнительная. Апелляция к тезису о Киеве как столице Киевской Руси еще с середины IX в. не может быть признана удачной. Само удревнение восточнославянской государственности является априорным посылом, не получившим сегодня подтверждения системой научных взглядов, и, следовательно, лежит в плоскости не научных, а публицистических аргументов[384].

Рассуждая о политическом центре в Среднем Поднепровье в X в., во всяком случае во второй половине столетия, следует принимать во внимание, что это понятие связывалось с местопребыванием князя (данное положение хорошо иллюстрируется сюжетом о попытке Святослава перенести свою резиденцию из Киева на Дунай[385]). Подобная практика была характерна для Восточнофранкского, а затем Германского королевства X–XII вв., когда управление страной принимало форму объезда монархом своих резиденций, разбросанных по территории королевства. Эта система управления в современной европейской медиевистике получила определение Reisekónigtum или Wanderkónigtum («разъезжающая королевская власть»)[386]

.

Добавлю, что в условиях «сецентричности» власти отпадала необходимость в политическом центре классического типа. Поэтому преобладающее значение Киева заключалось в другом: комплекс поселений на Подоле и окрестных горах располагался в ключевой точке днепровской магистрали, запирая собой весь верхнеднепровский бассейн. Это удачное положение Киева определило его значение как редистрибутивного центра — средоточия, где концентрировалась и перераспределялась собираемая росами славянская дань.

Редистрибутивные и военно-административные функции обусловили возвышение Киева над остальными территориями. Это обстоятельство сыграло решающую роль в том, что сыновья Святослава — вначале Ярополк, затем Владимир — выбирают Киев местом своего пребывания. За те тридцать лет, что прошли с 945 г., система эксплуатации русами славян обновилась и окрепла. Концентрация в Киеве основных доходов, получаемых как от славянско-земледельческой, так и от военно-дружинной экономики, дала в руки киевским правителям значительные средства. Их можно было вкладывать не только во внешнеторговую деятельность, но и в развитие собственно славяно-русского социума, его экономики и инфраструктуры.

Можно сказать, что с этого момента существующая в Среднем Поднепровье политийная структура начинает превращаться в мультиполитийную. Происходит переход от подчинения, основанного на взимании дани, к интеграции восточнославянских общностей в эту новую мультиполитийную структуру управления.