От Сталинграда до Берлина. Операции советских войск и вермахта. 1942-1945

Однако события последующих нескольких дней оказались гораздо более обнадеживающими. Венгерские военные, которые особенно стремились продемонстрировать свою лояльность альянсу, с удивительной в тех обстоятельствах энергичностью приступили к мобилизации сил для войны со своим старинным врагом Румынией. 30 августа министром-президентом был назначен генерал-полковник Геза Лакатош, который сменил на этом посту заболевшего Стой. Произведенные замены в составе кабинета министров позволили избежать нежелательных для Германии событий. Созданное при участии немцев весной правительство удалось сохранить. В то же время Хорти отстранил от власти праворадикальную, фанатично преданную Германии партию «Скрещенные стрелы» (во главе с Салаши. – Ред.).

Первые явные признаки опасности обнаружились 7 сентября, когда вымышленное известие о том, что русские заняли Арад, находящийся на беззащитном южном участке границы, в 200 км от Будапешта, породило молниеносное распространение паники. В тот день состоялась секретная встреча венгерского Коронного совета и начальника штаба армии. Был подготовлен ультиматум ОКХ: если в течение 24 часов в Венгрию не будут введены пять танковых немецких дивизий, страна сохраняет за собой право действовать так, как потребуют ее интересы. Г. Гудериан назвал такое требование «вымогательством», однако дал слово защищать территорию Венгрии так, как будто это часть Германии. Кроме того, Г. Гудериан обещал направить туда управление танкового корпуса и одну танковую дивизию. Позже в Венгрию должны были прибыть еще две танковые бригады и две танковые дивизии СС. Таким образом, общая численность переброшенных в Венгрию танковых частей составит примерно пять дивизий, как и запрашивала венгерская сторона. Поскольку обстановка в Венгрии была настолько нестабильной, Гитлер запретил войскам оставлять район Шеклер в Трансильвании даже после того, как Й. Фриснер и полномочный представитель немецких вооруженных сил в Будапеште заверили его, что венгерские войска все равно будут вынуждены оставить эти территории.

9 сентября Й. Фриснер отправился в Будапешт, где ему удалось убедить Хорти отдать письменное распоряжение на отступление. Беседы с Хорти, Г. Лакатошем и другими венгерскими руководителями оставили у него настолько тревожное впечатление, что он решил на следующий же день доложить об этом Гитлеру. В ставке фюрера Й. Фриснеру стала известна вторая причина, почему Гитлер так не хотел оставлять Шеклер. Гитлер пришел к выводу, что, вторгшись на Балканы (8 сентября войска 3-го Украинского фронта вошли в Болгарию), Советский Союз попытается воплотить старые амбиции России: политическая гегемония в Юго-Восточной Европе и контроль над Босфором и Дарданеллами. Это отодвинет на второй план наступление с целью вторжения на территорию Германии. Однако эти амбиции обязательно затронут интересы англичан, и ход войны должен будет измениться в пользу Германии, так как в Англии поймут, что Германия необходима им в качестве буфера между ними и Советским Союзом[161].

Поскольку отступление уже началось, в конце разговора Гитлер согласился разрешить группе армий отвести свои войска на рубеж по реке Муреш с тем условием, чтобы месторождения марганца Ватра-Дорней оставались в руках немцев и чтобы войска продолжали оборонять этот рубеж и зимой. Кроме того, выслушав доклад Й. Фриснера, Гитлер решил на следующий день пригласить к себе для беседы начальника венгерского Генерального штаба.

10 сентября в Будапеште Хорти провел совещание с рядом видных политиков, а на следующий день он проинформировал правительство, что почти готов просить противника о перемирии и хотел бы знать, кто из министров готов разделить с ним ответственность за такой шаг. Все, кроме одного из членов кабинета министров, проголосовали против Хорти. (Он сам позже утверждал, что таких было трое.) Немцы узнали о результатах вскоре после того, как голосование завершилось. Кабинет потребовал, чтобы Хорти ушел в отставку. Он отказался, или, как Хорти написал в своих мемуарах, он принял решение не распускать кабинет.

Как бы то ни было, 12 сентября, когда начальник венгерского Генерального штаба прибыл в ставку фюрера, он прибыл туда как союзник. Опоздание на один день не могло не возбудить у Гитлера подозрений, и он заявил венгерскому военному атташе, что больше не верит венгерскому правительству. Визит начальника Генерального штаба, точно так же как встреча с Й. Антонеску в августе, прошел в обстановке взаимных упреков и обвинений, которые позже сторонам удалось замаскировать плотной завесой ничего не значивших обещаний. Перед отъездом Г. Гудериан вручил венгерскому генералу новый лимузин марки «Мерседес», которым тот успел попользоваться несколько недель, прежде чем он перешел к русским.